Попробовала проглотить тот самый острый ком в глотке, что мешал дышать, не отрывая глаз от его, бешеных, чёрных зрачков, что так ошалело бегали по моей плоти то вверх, то вниз, как будто он был не человеком, а изголодавшимся волком, намеревавшимся растерзать моё беспомощное тело на рваные куски. – Дениска не твой сын, Кирилл. – С выдохом. – Он только мой.
Со всех сил вырвала онемевшую руку из его давки, бросилась к ребёнку, закрывая его маленькое тельце своим, но Большаков, зарычав, двинулся на нас страшным тайфуном из гнева и неверия, сметающим все на своем пути, ругаясь в полтона, устрашающе размахивая руками, чуть ли ни до пены на губах.
– Он – моя копия. Я, когда его увидел, во мне словно что-то лопнуло. Я не верю во всякий там мистический бред, но я почувствовал родственную связь и тягу к ребёнку. Даже сотрудники сказали, что Денис – моя копия. Как ты это объяснишь?
– Вы ведь бесплодны! – Прижимая сынишку к спине. – Сами же говорили!
– Что ж, чудеса в жизни случаются. – На миг мужчина закрыл глаза.
А когда открыл, я почувствовала, как пол исчезает под моими ногами. – Я хочу сделать тест на отцовство. Если он окажется положительным, я сразу же признаю сына своим. А на тебе… женюсь.
Глава 23
Ступор накрыл с головой. В ушах, вместе со свистом, набатом отбивались последние слова Большакова.
Что мне делать?
Радоваться?
Вопить от счастья?
Ха! Как легко и просто у него всё получается.
Ни черта он не получит. Ни моего сына. Ни меня.
Мы уезжаем. Завтра же. К чёрту все. К черту работу.
К черту Большакова!
Пока я приходила в себя, пытаясь абстрагироваться от кошмарной головной боли, в тандеме с тошнотой, Кирилл вдруг присел на корточки, заглянул за мою спину и мило улыбнулся Дениске, задав вопрос:
– Кто твой отец, мальчик? Дядя Степа, электрик?
– Неть. – Всхлипнул в ответ. – Мама говолит, мой папа погиб.
– Да? И как же?
– Его лаздавила мусоловозка.
Большаков гортанно рассмеялся.
– Как забавно.
– Хватит! – Схватила сына за руку, загородила собой. Медленными шагами начала отступать к двери.
– Дениска, мы уходим."
"– Стоять! Никуда вы не уйдете. Мы сейчас же едем в клинику и делаем этот гребанный тест на отцовство.
– Нет. – Качая головой. – Не позволю. Я запрещаю.
Циничный мужской хмык, очередная угроза в ответ:
– Тогда твоя жизнь превратиться в ад, Лилия. Ты этого хочешь?
Хватаюсь за ручку. Дёргаю на себя, бесстрашно выплёвываю в ответ:
– Я уже в аду. С того самого момента, когда ты от нас отвернулся.
– Ты уволена.
