— А что мы наденем?
— Ну конечно, это самый животрепещущий вопрос! — уже в голос смеюсь, зная, что нас ждет грандиозная примерка.
— Итак, что нам может предложить мой скромный гардероб? — распахивает она свой хлипкий скособоченный шкаф с коричневыми лакированными дверцами и с интересом рассматривает его нутро. Ну, я думаю, что с интересом, ведь я вижу Асю со спины.
— Варяг, — обращается она ко мне, поворачивая голову, — а одеть-то и нечего.
— Надеть, — бормочу я, поправляя подругу чисто машинально.
Не хочу умничать, оно как-то само вырвалось. Вжимаю голову в плечи. Лучше бы я молчала, неудобненько получилось.
— Хоть одеть, хоть надеть — нечего всё равно! — совсем не обидевшись, замечает подруга, закрывая шкаф, чья дверца жалобно поскрипывает от старости и плохого обращения. — Поедем в магазин?
— Оу, нет, — закатываю я глаза. Никакого желания шататься по магазинам у меня нет. — Знаешь, моя сестра вчера накупила мне столько одежды, что гардеробная просто ломится.
Поехали ко мне? Подберем что-то из моего гардероба. Тем более скоро многое станет мне мало. Если тебе понравится, можешь оставить себе.
— Воу-воу, — подбоченившись, присвистывает Ася, — кто-то стал богатым и швыряется вещами?
— Ничего подобного, я просто практична, не хочу, чтобы они пропадали без дела.
— Тогда поехали, — решает она с довольным видом, но сойти с места ей не дает громкий стук в дверь.
— Ась! — слышится из-за двери мужской голос. — Пельмени всплыли!
— Черт, пельмени! — хлопнув себя по лбу, подруга несется открывать дверь, и в нее вваливается долговязый кудрявый парень в черной футболке с черепом и синих джинсах.
Увидев меня, останавливается напротив и подает руку.
— Я Родион, Аськин сосед, а ты?
У него такая располагающая улыбка, что просо нет шансов не улыбнуться в ответ. Вскочив, подаю руку. Так непривычно. Со мной еще ни один парень за руку не здоровался. И никто из них не был так дружелюбен.
— А я Варя.
— А, Варяг, — понимающе хмыкает он, убрав руку и положив ее в карман.
— Ася про тебя говорила. — О, пельмешечки, это я удачно зашел, — потирает он руки, видя, как Ася вносит в комнату желтую кастрюльку и ставит ее на продавленную доску со следами ожогов.
— Баранов, не по твою душу я пельмени варила, — хмурится она, доставая тарелки. — Тут только две порции, для меня и для Вари."
"— Я могу отдать свою, — подаю тихий голос. Пельменей мне не очень-то хотелось.
