Лучше мне не становится.
— Я беременна, Ась, — выдаю как на духу, — и у меня ужасный токсикоз.
— Ой, так зачем же ты приехала? — всполошившись, вскакивает она и тут же садится. — Как же так? Тебе плохо? Может, в больницу? Таблетки какие пропишут?
— Нет таких таблеток, в больницу не надо, с точки зрения медицины я здорова. Просто надо потерпеть."
"— А кто отец? Когда это случилось? — вопросы льются из подруги потоком, но я не могу ей рассказать. Обещала сестре, да и сама не хотела ни с кем делиться этим позорным фактом.
— Прости, я не могу сказать… Пока…
И вроде Ася не обижается, но дальнейшая прогулка проходит натянуто. Она вроде и не показывает, что обиделась, но я же чувствую. Прощаемся на минорной ноте, и я иду в сторону машины, где поджидает водитель, а проехав почти до самого дома, вдруг ощущаю привычный позыв к рвоте.
— Пожалуйста, остановите! — умоляю, и Роман тут же тормозит у какого-то особняка, поняв, что со мной. Быстро обегает машину и помогает мне выбраться из нее. Поддерживает за талию.
К счастью, прихожу я в себя быстро и радуюсь, что не испортила чей-то идеальный газон и тротуарную плитку. Не думаю, что соседи бы обрадовались. Тут даже с собаками гуляют, имея при себе специальные пакетики для экскрементов.
— Я пройдусь до дома, может, мне станет лучше, от езды меня тошнит, — сообщаю водителю, махнув рукой в сторону крыши нашего дома, которая уже виднеется на горизонте. До него метров двести. — На свежем воздухе мне станет лучше.
И Роман уезжает, взяв с меня обещание, что найду его, как только вернусь.
Бреду себе, никого не трогаю, и вдруг какая-то красная машина притормаживает возле меня. Ну нет, этот день не мог быть еще хуже! За рулем сидит Тимофей, которого я вовсе не ожидала тут увидеть.
— Ты чего тут? — спрашивает весьма недовольным голосом.
— Гуляю, — смотря строго вниз, вынуждена я ответить.
— Я вижу, что гуляешь, зачем-то возле соседского дома. Это тут папик твоего зародыша живет?
Кидаю взгляд на дом, о котором он говорит, даже не представляя, кто в нем живет.
Тимофей, как всегда, сделал выводы на свое усмотрение. Сжимаю губы и все-таки осмеливаюсь посмотреть в его насмешливые глаза.
— А тебе-то что? — нахожу в себе силы огрызнуться. Лишь бы он уехал! Мне с ним рядом невыносимо, каждая минута — настоящее мучение. В душу вгрызаются стыд и сожаление, что я позволила ему с собой сделать, да еще и не подумала о возможной беременности. Глупой себя чувствую и совершенно несчастной.
