Что случилось? Она вроде как оправдывается, а он нападает.
Не знаю, каким образом, но начинаю понимать, что дело касается меня. Черт, что я могла натворить? Тут же себя ругаю. Чего всполошилась? Вряд ли дело во мне, я слишком ничтожна, чтобы моей персоне в этом доме уделили внимание.
Остаюсь на месте и жду развязки событий. Голоса приближаются. Тяжелые шаги в коридоре, доносятся из-за двери. Дробный звук каблучков сестры, ее семенящие шаги вторят шагам мужа. Они оба за дверью в коридоре. Дергаюсь, когда сестра с шумом распахивает дверь и влетает в комнату.
— Паша! Это Варя беременна, не я! — голосит, сверкая злым взглядом. Не могу понять, что происходит.
— Эляна? — задаю короткий вопрос, пытаясь понять, в чем я виновата. Почему из-за моей беременности разразился скандал? Стоп! Откуда Павел Петрович узнал?
— Почему я узнаю о том, что член семьи носит ребенка, от охранников и врачей? — меж тем повышает голос хозяин дома. Раздается стук. — Тимофей! Открой эту чертову дверь!
Он что, узнал, что его сын сделал мне ребенка? Но как? Это невозможно! Это только моя тайна, никто на всем белом свете не знает.
Хотя… В голове мелькает мысль. А вдруг кто-то видел нас на той вечеринке?
— Что за…
До меня доносятся ругательства из уст Тимофея. Так и продолжаю сидеть на диване, как будто приросла к нему. Эляна опускается рядом, приближая свое лицо к моему. В ее глазах отражается испуг и ужас.
— Паше доложили, что мы ездили в клинику. Он подумал, что я скрываю от него беременность! Пришлось сказать, что это ты забеременела, — быстро говорит она.
И нет, Эляна не извиняется и не объясняет причину гнева мужа. Скорее, бесится и негодует из-за того, что ей приходится возиться с последствиями моих проблем.
— Он злится?
— А незаметно?! — вжимает голову в плечи, когда нас оглушает очередная порция ора. Сын и отец ругаются на повышенных тонах.
— Ты должен был следить за ней! Как ты мог упустить? Я тебя просил, что ли, так много? — бушует Павел Петрович. — Я считал тебя взрослым и ответственным человеком, которому можно поручить присмотр за членом семьи! Она же ребенок! Совсем девчонка! Кто сделал ей ребенка? Ты знаешь?! Говори!
«Фух, вроде пронесло, — думаю я, испытывая волну облегчения.
— Никто не связывает мою беременность с Тимофеем».
Впрочем, от скандала это нас не избавляет.
— Я что, должен был свечку держать? — ожидаемо огрызается в ответ Тимофей. Я даже представляю, как он нагло смотрит на отца, не собираясь брать на себя ни грамма вины.
