Истома охватывает тело, расплавляя меня. И хватаясь руками за его кисть сжимающую моё горло, я на мгновение отключаюсь, словно из меня вырывают душу!.. Но тут же обратно нещадно впечатывают её членом.
— Ох!!..
Выскальзывает из меня, опять заливая мою спину горячей спермой. Я чувствую контраст с прохладной водой. А потом повиснув у него на шее, я уплываю куда-то внутрь себя. Там нет мыслей… там только порхающее всепоглощающее чувство к мужчине, который так неистово любит меня и держит сейчас в руках.
Струйки воды становятся тоньше и заканчиваются.
— О, мамочка… — хриплю я, глядя в глаза, сидящей в паре метрах от нас Тары.
Склонив голову на бок и навострив уши внимательно разглядывает нас. Я совсем забыла о ней…
Но я так иссякла эмоционально и физически сейчас, что у организма просто нет ресурса на паническую атаку.
Закрываю глаза.
Саша поднимает меня на руки и несет в дом. Мне кажется ему это нравится — держать меня на руках. И я испытываю тоже необъяснимый кайф и нежность к нему, когда он делает это.
Закутывая меня в махровую простыню, усаживает на диван.
Обматывает свои бедра полотенцем. Забирает блокнот и ручку. Садится рядом.
""Ника…"".
Ласково ведет костяшками по моему лицу.
""Ты…"", — палец упирается мне в грудь, — ""Моя женщина"", — указывает на себя.
Настороженно улыбаюсь
""Да?"".
Киваю.
— Твоя… Только я ничего про тебя не знаю.
Пишет.
""Мне нужно, чтобы ты доверяла мне сейчас больше, чем всему остальному миру. Очень нужно!"".
— Хорошо… — начинаю хмуриться я.
""Я люблю тебя…"" — двигаются его губы.
В моей груди так мучительно и сладко бьётся, что мне хочется тоже выплеснуть свои чувства в признания. Но я не хочу сбивать его попытку объясниться.
— Почему ты не даёшь мне позвонить папе? — заглядываю я в его озабоченные задумчивые глаза.
Нервно ведет рукой по волосам, кусая губы.
Он пишет, я вижу, как кровь отливает от его лица. Челюсти сжимаются…
Я уверенна, что он пишет что-то плохое!!
Подскакиваю в растерянности, живот сжимается от страха.
Встает рядом.
Протягивает.
""Возможно… что твоего отца больше нет в живых. Это официальная версия. Но…""
Дальше я уже ничего не вижу, меня заливает тупой пустой темнотой…
Глава 32 — Вишневские (Беркут)
В истерике одеваясь Ника с яростью отталкивает мои руки.
— Не трогай меня!! — отбивает в очередной раз.
В неадеквате… Лицо и шея в пятнах. Взгляд рассеянный и ничего не видящий. Лучше бы плакала…
Надев платье ищет взглядом свои туфельки. Не обнаружив, срывается к лестнице.
