Саша делает шаг назад. От этого всё внутри у меня сжимается, и мой страх перед ним, как мужчиной, отступает на задний план.
Я сама делаю шаг к нему. И ещё один…
— Это крылья… — вдруг удаётся мне рассмотреть рисунок, и шрамы перестают резать глаза.
Медленно тянусь пальцами к рисунку. Замечая, как колотится его сердце, и грудная мышца подрагивает от этого биения. Касаюсь его, как завороженная обрисовываю пальцем рисунок.
— Ты никогда… не сможешь говорить?
Он неуверенно пожимает плечами, его ресницы падают вниз на мгновение, пряча от меня горячий взгляд.
Едва прикасаясь, он ведёт пальцами по моему лицу. Бровь… скула… большим пальцем по нижней губе…
Я всё понимаю без слов. Просто по его расплавленному взгляду и этому прикосновению. Это вопрос… Он хочет поцеловать!
Между бёдер сжимается оглушающей сладкой судорогой. Гася стон, прикусываю губу. Господи… Я в обморок сейчас грохнусь от этой волны чувственности, что топит меня!
Закрывая глаза, он касается своим лбом моего, и мы оба тяжело дышим в губы друг другу.
Ника, нет! Нет… Нет… Так ты от него ничего не добьёшься!
И за секунду до столкновения губ я чуть поворачиваю в сторону лицо и прижимаю палец к его губам, тормозя попытку поцелуя.
— Подожди… — шепчу, задыхаясь. — Стой…
Опускает взгляд, брови хмуро съезжаются к переносице. Руки падают вдоль тела. Но я вижу, как чувственность перетекает в агрессию — его губы чуть заметно вздрагивают в голодном нетерпеливом оскале. И слышу, как щёлкают костяшки на его пальцах, когда он сжимает их в кулаки и расслабляет несколько раз подряд.
От адреналина мне становится жарко!
— Саша… — сбивчиво дыша, шепчу я, поглаживая теперь сама его нижнюю губу. — Нет!..
И в следующую секунду меня сметает ураган!..
Глава 23 — Пытки (Беркут)
— Нет!
У тебя проблемы, Беркут. Серьёзные проблемы. Мужчины, которые не реагируют на женское «нет»… Это всё плохо заканчивается!
Но именно сейчас мне похеру, как это заканчивается. Я столько позволял моим бесам беспредельничать с Никой во снах, что сейчас они неожиданно прорываются в реал.
А «нет» — ну это, блять, спусковой механизм просто!!
Мои мышцы крутит, как зверя, которого очень долго держали в тесной клетке и морили голодом. Он вырывается, сметая своего пленителя, и зубы смыкаются на вожделенном горле.
Впечатав Нику в стену, отрываю её за бёдра от пола и, поднимая выше, впиваюсь в нежную шею чуть пониже ушка.
Вскрикнув, она сжимается.
Мой язык движется по её коже, я упиваюсь вкусом, отключаясь от реальности.
