Но я же не намеренно…
Ника, не играй с огнём! Ты видела его взгляд?? Да тебя только что чуть не сожрал хищник!
Ну он же вышел…
Что это всё означает?
Мне сложно все свои сумбурные слова оформить в выводы. Я только чувствую и понимаю, что Саша ко мне очень неравнодушен. Но что с этим фактом делать — не понимаю. Это усугубляет ситуацию или, наоборот, делает её менее опасной для меня?
Забираю мокрое бельё. Выхожу. Его нет… Раскладываю бельё по скамеечкам в нагретой сауне. И теряясь от лёгкой паники и неловкости, иду наверх.
Надеюсь, его там нет!
Как он обнажается со своими взглядами! Боже…
За время, пока я была с Максом, слышала от него сотни признаний и слов любви. Ни одно не поразило и не тронуло меня так, как Сашины молчаливые взгляды. Подкупает, зараза такой!
Наверху, слава Богу, его нет. Вытираюсь насухо и быстро натягиваю своё платье прямо на голое тело. Отсутствие трусиков всё равно оставляет ощущение обнажённости! Твёрдые соски просвечиваются через ткань.
Замечаю боковым зрением бокал красного вина на столе… Прикладываю ладони к горящим щекам.
Мне хочется этого вина, да. Чтобы немного снять нервозность, которая выматывает. Делаю глоток… Согревая, вино растекается по моему телу сладким теплом. Саша не возвращается. И почему-то вместо того, чтобы расслабить меня, этот факт начинает нервировать.
Я копаюсь в себе, пытаясь понять, что чувствую, и что происходит.
Допиваю вино, глядя в окно на мангал. Тара привязана за поводок и валяется на спине, выставив живот.
Саша ложится на гамак… Мы встречаемся взглядами. Смущённо отхожу от окна.
В груди трепещет… От чего? От ощущения тонкой женской власти над ним. С Максом мне так и не удалось это почувствовать. И тогда я не смогла сформулировать, что «не так». А вот с Сашей… Несколько коротких переживаний этого важного ощущения вдруг дали мне полное понимание, откуда это чувство пустоты с Максом.
Так… Стокгольмский расцветает во всей красе??
Снимаю с волос полотенце. Чувствую расслабленность и головокружение от вина.
Растрёпываю пальцами волосы, разглядывая себя в зеркало на шкафу. Щёки полыхают, глаза блестят… Нет уж! Я хочу иначе. Не очароваться моим похитителем ещё сильнее, а попробовать укрепить эту власть, что почувствовала. И потом — убедить его… уговорить… упросить… Договориться с ним!
Надеваю сверху на платье его огромный свитер, который мне почти до колен. Уплываю от его тяжеловатого пряного запаха с оттенком дыма и сандала.
