И мне хочется разнести всё вокруг. Я закрываю глаза… Вдох поглубже…
«Я… скоро… вернусь».
— Я не понимаю, Саша, — отчаянно.
Хмурюсь, отрицательно качая головой. Не надо нервов! Сжимаю её пальчики. И пробую ещё раз:
«Не бойся!»
— Не бойся?
Да! Господи… Мы как инопланетяне! Киваю ей, пытаясь улыбнуться. Но получается коротко и нервно. Грею её ледяные пальчики между своими ладонями. Здесь, и правда, очень прохладно в дождь. А сауна пока разогреется…
Достаю из шкафа свой самый тёплый свитер с высоким горлом.
И пару новых тёплых носков. Вкладываю ей в руки.
На улице отвязываю Тару. Она подозрительно обнюхивает меня. Даю облизать руки. Пусть запоминает запах Ники. Дождь усиливается. Сажусь в машину. Включаю радио послушать городские новости. Параллельно открываю ноутбук. Интернет, сука, опять не ловит из-за пасмурной погоды.
Бук надо забрать, чтобы мы могли общаться. Покопавшись в бардачке, достаю наши браслеты. Кладу в карман. И терпеливо жду, крутя радиостанции: может, что-то сообщат о произошедшем?.
.
Но на одной музыка, на другой политика, на третьей реклама, на четвёртой просто весёлый трёп… На пятой…
«… Выстрелом в голову был убит известный предприниматель, владелец сети автосалонов… Павел Градский…»
В моих глазах темнеет, всё внутри опускается.
Убит! Не помогли мои предупреждающие выстрелы. Как жаль…
Бросаю ноут на соседнее сиденье, ложусь на руль на руки… По стеклу льёт дождь.
«В данный момент ведётся расследование… Полиция не разглашает подробностей…»
Я должен сказать Нике, что её отца убили? Заебись… Я не хочу!
Вспоминаю, как трогательно и по-детски она меня убеждала, что он очень любит её и всё отдаст.
И в этом тоже было много любви к отцу. Я не могу ей сказать… Не сейчас!
Я вообще не готов такое сообщать ей!
К тому же… Посторонний мужик сбил на её глазах человека, угрожал ей оружием, похитил. А теперь он говорит, что её отец застрелен дома в момент, когда он её похищал. И сразу вопрос: кем застрелен?
Ебать…
Нервно веду по волосам руками.
Как быть?! Скажу — она сойдёт с ума от страха. Потому что больше нет за спиной отца, который вытащит. А мне она пока совсем не доверяет! И после такой новости не поверит ни одному моему слову. А я не могу её отпустить. Её тоже уберут следом, а меня посадят за похищение.
Чего делать-то? Врать? А что именно врать-то? Я очень хреново вру. Не умею и не люблю.
Снова кручу частоты на радио. Бук домой брать опасно.
