И как-то убедительно.
Договариваюсь с друзьями:
""Я ухожу, вы сразу уезжаете и не лезете в это. Дальше я сам.""
Переглядываются.
А, да… Отдаю Лёхе ключи.
""Через сутки-двое не отзвонюсь, забираете собак.""
Уже к рассвету, вижу, как выходит несколько человек.
Иду к ним навстречу. Прокашливаюсь, отыскивая подводящий меня голос.
Один из них мне знаком. Он напрягал персонал, когда я поднимался к ним. И говорил со мной.
Он идет в направлении одной из припаркованных машин, я — наперерез.
— Доброе утро, — сиплю я.
— Доброе… — хмурясь вглядывается в моё лицо.
— У меня есть… информация… о Николь. Я знаю… где она.
— Говорите.
— Только её отцу лично.
— Но Павел Градский мёртв.
— Пора оживать. Только ему.
— Это невозможно!
— Я подожду. Посоветуйтесь с ним.
Отхожу от него в сторону, сажусь на ступеньку.
Я уверен, что он жив!
Хреново, пиздец… сплевываю опять набегающую в рот кровь. Что-то отбили… Суки.
Мужик долго говорит по телефону.
Подходит.
— А Вы кто? Откуда у Вас информация?
— Я — её похититель.
Все требования — лично её отцу. Я знаю, что он жив. Иначе… — пожимаю плечами. — Всё будет плохо.
И даже нигде не соврал.
Молча переваривает с минуту глядя мне в глаза. Я не отвожу взгляда. Открывает дверь своей тачки.
— Садись…
Глава 39 — Победить свои страхи (Николь)
В ухе мокро и щекотно. Это приводит меня в сознание. Слышу тихое поскуливание, спину ломит… и холодно. Тело онемело…
Я даже не сразу соображаю — где я и что со мной. Поворачиваю голову на звук.
Встречаюсь взглядом с чёрными глазками-пульками.
Щенок аккуратно трогает меня лапкой за лицо.
— Тайсон… — шепчу я. — Малыш…
Завиляв хвостиком, он лижет мне нос и щеку.
На животе ощущаю давление.
Сдвигая онемевшую руку, кладу туда ладонь. И попадаю прямо на голову… Тара!!
Сердце моё сжимается в новой панической судороге, но рука, по приобретённой с детства привычке, скользит по ее голове, поглаживая между ушами.
""Все хорошо!"" — убеждаю я себя. Горячий язык Тары ловит и лижет мои пальцы.
Иногда я чувствую её зубы. В моих глазах темнеет. Но я уже слишком переистерила, чтобы тело и психика нашли в себе энергию выдать повторно паническую реакцию. И я просто лежу, смотрю в сумеречное небо.
— Николь! — издалека.
Дышу… дышу… и боясь шевельнуться, продолжаю как робот гладить Тару.
Саша! — вдруг обрушивается на меня понимание почему я упала.
— Николь!! — слышу я тревожные крики Федерико.
— Я в порядке!.. — не своим севшим голосом кричу я. В порядке.
