Папа для меня жив, пока я стопроцентно не смогу убедиться в обратном. Я так решила! Но… действовать мне надо так, словно он мёртв. И не ждать помощи.
Ох, как же это сложно и тяжело, когда за твоей спиной нет мужчины!
Если это Вишневские, то в полицию идти опасно. Мы приезжие, а Вишневские местные, у них много связей. Папины деньги решали, конечно, всегда все вопросы, но у меня-то их нет. Да и не умею я это всё — договариваться. Мне нужно ехать в офис, к папиным юристам. Если эта смерть постановочная, то они должны быть в курсе.
И ждать меня.
Пожалуйста, пусть мои мужчины будут живы! И папа и Саша!
Смотрю в окно, как Валентина с Ростиславом идут к своей машине.
Так… мне нужно что-то сделать с Максом и уехать с Федерико на его машине, пока их нет.
И я думаю — что. Времени мало…
Слёзы льются из глаз от беспомощности.
""Соберись, тряпка! — пытаюсь встряхнуть я себя. — Реветь будешь потом.""
— Федерико приехал, — выглядывает в окно Макс, оборачивается.
— Детка… ну перестань… это очень тяжело, я понимаю, но ничего не поделать, надо жить дальше. Я с тобой…
В его глазах искреннее сожаление. И я опять начинаю сомневаться, что заказчики Вишневские. Или… Валентина не посвятила в это Макса?.. Я бы его ни во что не посвятила на её месте.
Односложно отвечая на вопросы Федерико смотрю на Макса, который не оставляет нас вдвоем.
Федерико распрямляет мне волосы утюжком.
— Федерико, а ты был на похоронах у папы?"
"— Я приехал, милая… — его руки больше успокаивающе гладят меня по голове, чем наводят там порядок.
— Но охрана никого не пускала.
— Мм… понятно. Макс, а ты?
— Ник, мы с Ростом искали тебя, нам было не до церемоний. Но маму тоже не пустили.
Как это всё странно.
— Макс, я хочу шоколадный торт… Привези, пожалуйста.
— Не думаю, что это хорошая идея оставить тебя одну здесь. Охранник, конечно, есть…
— Но я же с Федерико…
Еще и охранник!
Макса подмывает.
Я вижу, как ему хочется уехать по своим делам. Но Валентина его сожрёт.
— Съезди, пожалуйста…
— Да-да… — подхватывает Федерико. — Шоколад — это серотонин! В этой тяжелой ситуации Нике не помешает.
— Я маму попрошу, — смотрит он на часы. — По дороге купят… скоро уже вернутся.
Не прокатило!
Что же делать? Не бить же его по голове? Хотя я уже практически созрела. Это надо же… присвоил себе Сашин подвиг.
