Вместе мы быстро переставили кресло, освободив угол и раздобыв кучу ненужного тряпья, занялись пошивом лежанки. Правда, Кип настаивал, что коврик у нас слишком мал и стоит увеличить его размер, но я убедила мужчину, что когда щенок подрастёт, мы обязательно сошьём ему новую. Тем более, это оказалось так увлекательно и по-семейному уютно.
Но когда малыша Роско (предложенное мной имя почему-то все приняли единогласно) Глен завёл в детскую, я поняла, что подразумевал Кип, советуя сделать лежанку побольше. Огромный, лобастый рыжий щенок, ростом уже достигнувший моего колена, обещал вырасти в скором времени в телёнка.
— Эээ… он такой чудесный и маленький? — пробормотала, вопросительно взглянув на гувернёра и получив утвердительный кивок, перевела свой взгляд на сына, который обняв за шею собаку, что-то быстро-быстро говорил ей на ухо. Личико ребёнка при этом было таким счастливым, что я всё же решилась оставить его в детских покоях.
— Я помогу с его дрессировкой, у нас был такой пёс, — успокоил меня Кип, потрепав собаку между ушами, — он хороший охранник и нянька.
— Ладно, — натянуто улыбнулась, с трудом представляя, как такая громадина будет носиться по поместью. Я присела в кресло рядом с сыном, пристально взглянув в умные глаза Роско, проговорила, — стань ему верным другом."
"Пёс как будто меня понял, дважды моргнув, лизнул мою щеку, после — щёчку сына, радостно гавкнул. Наверняка своим громоподобным голосом распугав всех птиц в саду.
До самой поздней ночи мы находились в комнате Дарена, играя с щенком, смеялись над его проказами, изготавливая ему новую лежанку.
Мне было невероятно хорошо находиться, общаться с сыном, его умный взгляд, радостная улыбка, застенчивые касания моей руки рождали во мне новые, ещё пока неизведанные чувства…
Спать уходила в спокойном и радостном настроении. Удивительно быстро заснув, я спала без сновидений, а проснувшись ещё до наступления рассвета, долго лежала в постели, наблюдая за алыми всполохами в небе. Приятная слабость в теле и сонливость лениво растекались во мне.
Впервые за долгое время я наконец-то выспалась и так хорошо отдохнула. Но стоило солнечным лучам окончательно прогнать ночные сумерки, дверь в моих покоях содрогнулась от громкого и сильного удара, а за ней раздался взволнованный голос Кипа.
— Что случилось? — спросила сразу, как только открыла дверь, не позаботившись о халате — как была в сорочке, рванула к выходу.
— Завод подожгли, часть склада, где хранится готовый кирпич — сгорела.
