— Всем доброго дня! — громко поприветствовала друзей, крепко обняла подбежавшего ко мне сынишку, шёпотом сказала, как я его сильно люблю, и только тогда уселась на лавку.
— Отдых тебе пошёл на пользу, — проговорил Кип и, озорно подмигнув, добавил, — щёчки раскраснелись.
— Я смотрю, и тебе отдых пришёлся по душе, — парировала, взглядом показав на чуть припухшие у мужчины губы.
— Дель! — тотчас возмущённо воскликнула Аманда, невольно подтвердив моё предположение. Кип неожиданно для меня засмущался и быстро отвернулся, чтобы я не увидела его заалевших щёк.
— Ладно-ладно, — тихонько рассмеялась, поворачиваясь к сыну, — Дарен, в воздухе витает изумительный аромат, неужели ты приготовил для меня мясо?
— Да, мам, — обрадовался мальчишка, рванув к костру, подхватил накрытую тарелкой миску и подал мне мой завтрак. Это стало знаком для всех, друзья подтянулись к костру, и вскоре был слышен только стук ложек о миски и довольное рычание Роско, грызущего кость.
Сразу после обеда, как это было ни грустно, мы, собрав вещи, отправились в поместье.
Дарен и Кип спустя десять минут тряски в карете уснули. Глен, тоже прикрыв глаза, по-моему, задремал. Аманда, вручив мне одну из книг, уткнулась в свою и вскоре погрузилась в волшебный мир любви. Я же некоторое время пыталась вникнуть в написанное, но строчки перед глазами расплывались, а карету подбрасывало на ухабах, что тоже усложняло чтение. И, в конце концов, промучившись около получаса, я, отложив книгу в сторону, сдвинула штору и стала смотреть в окно, любуясь осенним пейзажем…
— Дель… — едва слышно простонала Аманда, стоило нам только всем выбраться из кареты и потрясённо застыть у ворот.
— Мама, это наш дом? — пробормотал сын. Испуганно вцепившись в подол моего платья, он со страхом смотрел на жуткие развалины.
— Да, это был наш дом, — хриплым голосом ответила, краем глаз заметив, что Кип рванул куда-то в сторону кустов. А Глен, удерживая рвавшегося к дому Роско, громко ругался.
— Мама, а где мы теперь будем жить? — невнятно просипел Дарен, прижавшись ко мне всем тельцем, уткнувшись лицом в платье, и приглушённо всхлипнул.
Перед моими глазами тут же вспыхнула алая пелена гнева. Ищущим взором я уставилась в остов дома и, стараясь не разразиться бранными словами, спросила:
— Где Лудо?
— Он жив, у Барни засиделся. Их немного зацепило камнями, но оба в порядке и сейчас находятся у моих парней.
