— Мадам Делия Рейн, — вскоре громко огласил мой помощник и охранник в одном лице, широко распахивая передо мной массивные двустворчатые двери, почтительно склонив голову. Я же, гордо подняв подбородок, плавно прошествовала в холл дома, остановившись ровно в центре комнаты, пристально посмотрела на замершего у камина, ошеломлённого старика.
— Мадам? — потрясённо выдохнул старый дворецкий — единственный, кто остался в этом доме из прошлого, его губы задрожали, а глаза застили непролитые слёзы, — мадам Делия, я так рад вас видеть.
— Лудо, ты почти не изменился, — ласково улыбнулась мужчине, поддавшись порыву, сжала его сухонькую ладонь, — я тоже очень рада тебя видеть. Это мой помощник Кип и он будет жить в соседней комнате с моими покоями. Лудо, покои родителей занял мой муж?
— Да… мадам, — чуть запнулся дворецкий, стыдливо опустив свой взгляд.
— Вынести все его вещи в комнату для гостей. Сменить постельное бельё, подушки выбить и прожарить на солнце, а лучше вообще заменить.
Пледы, одеяла тоже хорошенько почистить, ковры вынести и выбить. Наряды Мэдлин выставить на улицу, в своём доме я не потерплю любовниц мужа, — приказала, краем глаза заметив любопытное личико молоденькой служанки, мелькнувшее в коридоре, ведущем в половину слуг.
— Как прикажете, мадам, — не скрывая радости проговорил Лудо, верный слуга моего отца, — сию секунду, госпожа.
— Я подожду в кабинете, — произнесла, неторопливо прошлась по холлу, внимательным взглядом окинула небольшое, некогда уютное помещение.
Которое, впрочем, почти не изменилось: те же высокие окна с полукруглой верхней фрамугой, тёмные панели из отполированного до блеска дерева. Тканевые обои с изображённым на них растительным орнаментом и крохотными бабочками, которых маленькая Дель могла часами рассматривать, взобравшись на кресло. Сейчас их цвет стал блёклым, рядом с камином они были покрыты бахромой сажи, а в правом углу под потолком один их край грустно свисал. Всё как в воспоминаниях, разве что исчезли фарфоровые статуэтки на камине, которые отец привозил матери из разных городов, да дорогие парчовые шторы сменили на противный коричневый бархат.
— Мадам Делия, я прикажу подать вам чай, — просипел старик, всё ещё не пришедший в себя, чуть помедлив, пробормотал, — с молоком и кусочком горького шоколада?
— Да, Лудо, спасибо, — благодарно улыбнулась дворецкому, устремилась к широкой мраморной лестнице с красивыми, коваными перилами.
