— Хм… и что вам от меня надо? — повторила свой вопрос, пока не зная, как реагировать на такие новости, и верить ли им вообще. Первой мыслью было, что это всё игры Сефтона, но потом быстро её отмела, так как не видела выгоды и логики в этой схеме.
— Ты даже больше похожа на меня, чем на свою мать, — вдруг заявил Орман и громогласно рассмеялся, только спустя минуту сумев продолжить, — такая же недоверчивая и прямолинейная, как я.
— Приму это за комплимент, — неопределённо пожала плечами, пребывая в некоторой прострации.
В голове роились мысли, выстраивались схемы, цепочки и просто невероятные идеи. Но о том, чтобы у меня возникла и капля почтения и любви к новоиспечённому «папеньке», не могло быть и речи.
— Мне ничего от тебя не надо, Делия, — ласково улыбнулся мужчина, — ты моя дочь… с Вин мы не могли быть вместе, я обязательно тебе расскажу о нас и объясню почему ты Рейн, а не Орман. Позже… понимаю, тебе необходимо время.
— Да, — коротко бросила, наконец высвободив свою руку из крепкого захвата, и твёрдым голосом проговорила, — мне пора вернуться к сыну.
— Прости, не думал, что это будет так трудно…
— Угу… — неопределённо пробормотала, но вдруг вспомнив важное, спросила, — Сефтон? Он знает, что вы мой отец?
— Нет, об этом знали Винтер, я, Алтон Рейн и мой отец, — покачал головой мужчина, едва слышно добавив, — теперь ты.
— Мсье Орман, ещё один вопрос… имя Альпин Хейг вам знакомо?
— Да… таким именем я ставил подпись в письмах с Вин. Этим же именем я подписывал письма Сефтону.
— Ясно, спасибо за ответ, — поблагодарила новоявленного отца и, круто развернувшись, направилась к дому.
— Делия, я могу рассчитывать на скорую встречу? — не отставал Генри Орман, не собираясь сдаваться.
— Мне нужно время, мсье Орман, — не доходя до ворот десяти шагов, я остановилась и, полуобернувшись лицом к родственнику, произнесла, — если всё так, как вы сказали, и я действительно ваша дочь и вы не желаете мне зла, то больше никогда не приезжайте ко мне ни с кем из семьи Доуман.
— Делия?! — тотчас потребовал мужчина, его губы сжались в тонкую полоску, а взгляд стал цепким и холодным.
Он в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и голосом, не терпящим возражений, спросил, — дело не в измене Фрэнка? Так?!
— Они убивали меня, — всё-таки сказала, доверившись своей интуиции, осознавая, что очень сильно рискую. Но если Орман всё же лжёт и это всего лишь очередной ход, то мне с такой фигурой никак не справиться и остаётся только трусливое отступление.
