— А где? — переспросила, с недоумением оглядевшись.
— Так Фок чего удумал, — хмыкнул старик, уводя меня за остов, — сушильню подлатал, говорит, до холодов много успеем сделать, госпоже дюже нужны эти кирпичи.
— Нужны, Гейб, очень нужны, — благодарно улыбнулась, направляясь к полуразрушенному зданию, которое выглядело убого, но крыша над головой имелась и окна были целыми.
А зайдя в помещение, передёрнув плечами от тёплого воздуха, с порога укутавшего меня, я потрясённо воскликнула:
— Это невероятно! Когда вы успели?! Фок!
— Это… госпожа, вы ж сами говорили, что нужны они… — смущённо пробормотал рыжеволосый здоровяк, тот, что помогал мне выбивать двери в конторе и присматривал за Дареном.
— Спасибо вам, — растроганно всхлипнула, сама не ожидая от себя такого, но, признаться, мне были очень приятны забота и беспокойство мужчин.
— Чего уж, — невнятно пробормотал Фок, — одно дело делам.
— Верно, — кивнула, оглядев остывавшие кирпичи с разнообразным растительным орнаментом, и похвалила, — они идеальные, вы молодцы!
— И Мило плитку обжёг госпожа.
Скажу вам, такого я ещё не видел, — довольно проговорил Гейб, — посмотрите?
— Конечно, — тут же отозвалась, помахав рукой застенчивому Фоку, и отправилась за мастером.
Только спустя час восторженных восклицаний и осмотра почти каждой плиточки, я, утащив с собой три штуки, чтобы показать сыну, довольная как слон усаживалась в карету. Совершенно позабыв о Сефтоне, о «близком друге» и прочих неприятных вещах.
Но не доезжая поместья, Кип вдруг резко вскочил на ноги и громким ударом по стене остановил карету.
— Что случилось?
— Мои встречают, что-то в поместье, — коротко ответил секретарь, спрыгивая на землю, и поспешил к укутанному по самый нос мужчине, застывшему всего в пяти метрах от нас.
Первым порывом было отправиться за Кипом, но решив не мешать, я замерла в ожидании. Эти три минуты, казалось, длились вечно, я искусала губы, едва не разорвала подол платья на мелкие клочки. Сердце то замирало, то начинало неистово биться, а лоб покрылся испариной.
И только я сорвалась и бросилась к выходу, как в карету вскочил Кип и быстро заговорил:
— Возле поместья машина, в ней сидит Сефтон и, судя по описанию, Генри Орман, один из гостей Доумана. Они побеседовали с привратником. О чём они говорили, Такер не слышал, но в дом не проходили.
— А сейчас они где? — сиплым после нервного напряжения голосом спросила, с трудом унимая разбушевавшееся сердце.
— Ждут у ворот поместья.
