В свете серебряной луны метнулся чёрный плащ, Скай выпрыгнул и подал мне руку.
— Спасибо, — поблагодарила, пытливо вглядываясь в мужчину, но низко спущенная на лоб, широкополая шляпа и высоко поднятый ворот хорошо скрывали его лицо. К сожалению, моё любопытство вышло мне боком, и запнувшись о собственный подол, я буквально свалилась на руки таинственного незнакомца.
— Не ушиблась? — тихо спросил Скай, продолжая держать меня на весу. Жар его ладоней даже через перчатки и ткань моей одежды будто прожигал меня насквозь.
— Нет… кхм, спасибо, — сиплым голосом проговорила, почувствовав плавное скольжение вниз, едва успела вскинуть голову и хоть немного рассмотреть, что всё же скрывается под шляпой, прежде чем мужчина успел отвернуться.
Губы. Они не были ни пухлыми, ни тонкими, они казались твёрдыми и были чётко очерченными. Беззастенчиво чувственными на фоне волевого подбородка, скульптурных скул и смуглой кожи. Наверное, он неплохо целуется, промелькнула шальная мысль в моей голове, тотчас обдав щёки опаляющим жаром и приводя меня в непривычное смятение.
— Ты хотел поговорить? — слишком громко произнесла, сжав руки в кулак, стараясь унять разбушевавшееся сердце, и двинулась по узкой, кем-то вытоптанной дорожке, пролегающей вдоль невысоких густых кустарников.
— Да, хотел… хотел рассказать, во что ты ввязалась, — насмешливо проговорил мужчина, судя по звуку, следуя за мной на расстоянии всего одного шага.
— Так всё плохо?
— Хм… тебе решать, — хмыкнул Скай, выдержав небольшую паузу, и наконец заговорил, — в Ранье два враждующих между собой общества, группы единомышленников — неважно.
У каждой есть свои влиятельные люди из столицы, которые заинтересованы в землях этого города. Эти группы старательно друг другу строят козни, делая это тихо, явно не указывая на свою причастность. Ведут борьбу за власть, землю… лет так десять. Открыто не действуют, не желают показаться в дурном свете, обычно пакостят исподтишка. А теперь представь себе ситуацию… в Ранье возвращается девушка и смело или безрассудно влетает в давно затянувшуюся шахматную партию.
Мало того, она, принадлежа чёрным, двигая пешки, играет за белых. Белые, как и чёрные, короли в некотором недоумении и затаились, не понимая, что происходит. Чёрные пока пребывают в счастливой вере в свою уникальность, а белые, наблюдая со стороны, замерли в ожидании. Они пока ей не доверяют, ведь она чёрная, но и не мешают, даже немного помогли, так сказать, поощрили.
