Он был набит под завязку. Внутри вперемешку лежали пухлые пачки либерийских долларов, потрёпанные французские франки, немецкие марки. Между ними вплотную набросаны золотые цепи, кольца с мутными и яркими камнями, кулоны разных форм, массивные подвески, немного старинных монет, припорошенных пылью. Всё это явно было награблено.
— Торговцы, говорите, — недоверчиво протянул ЛедзорНачало формы
. — И к чему вы это достали?
— Мы хотим вас нанять, — с готовностью заявили филиппинцы. — Чтобы вы уничтожили других торговцев.
Дайме Данила славится своей мощью, его не смогли потопить даже военные нашего филиппинского короля.
— А те торговцы такие же как и вы?
— Нет, они мерзавцы. Они увозят людей из Малайзийской деревни в рабство.
— Хрусть да треск! Действительно мерзавцы!
— Ага, деревня типа наша была, — грустно кивает парламентер. — Мы малазийцев раньше грабили, в смысле, вывозили рабов на продажу. А теперь те другие — забирают всё, как будто они тут хозяева, только потому что у них больше кораблей и людей.
Мы хотим, чтобы вы их… ну… того…
— Уничтожили, — спокойно закончил за них Ледзор. — Всё ясно.
Одиннадцатипалый кивает, щёлкнув суставами пальцев:
— Мороз на кости! Почему бы и нет! Давайте маршрут, координаты, схемы, фото, что угодно, лишь бы можно было выследить этих выродков и разобраться по делу.
— Да-да, сейчас… — закивал парламентёр, оборачиваясь к своим. Те лихорадочно начали перебирать какие-то рваные листки с записями, размазанные жирными пальцами. Передали всё, что было.
Между тем один из гомункулов по жесту Ледзора подходит и забирает сундук, взяв под мышку, будто это корзина с фруктами. Разросшийся геномант был сильнее человека раз в пять.
— Мы поплыли тогда, да? — с облегчением и радостью в голосе предлагает парламентер, уже повернувшись в сторону капитанской рубки.
— Куда это вы собрались? — с удивлением спрашивает Ледзор. Его громыхающий голос — как захлопнувшаяся решётка.
Филиппинцы замирают на месте. Один даже застыл с поднятой ногой, будто его поймали на горячем.
— Вы же работорговцы, хо-хо. А с такими у нас разговор короткий.
— Но… но мы же вывесили белый флаг! — запаниковал парламентёр. — По дипломатическим законам мы — парламентёры! Мы сдались! Это переговоры! Дайме Данила не должен… вы не имеете права! У вас обязанность…
— Ты не знаешь графа Данилу, хо-хо, — перебивает Ледзор, и в голосе его появляется веселая усмешка. — А я знаю. И сейчас я тебе покажу, как бы он поступил.
