— С такой индивидуальной внешностью. Единственный чернокожий херувим в радиусе сотен километров.
Он улыбается белыми зубами.
— Брара, я — метис. Мать у меня с вашего мира, встретила отца — херувима. История старая, как сам мир."
"Я приподнимаю бровь. Вполне логично. Ангелы фигурируют в легендах всех народов — от Ближнего Востока до Скандинавии. Видимо, не на пустом месте. Похоже, херувимы и правда когда-то заглядывали в наш мир.
— Брара! — возникает рядом капеллан Рома. — Большая честь видеть тебя! Что насчет патрулирования Сторожевого города? Мы же должны искать… ну того багрового зверя, — смущается он.
Я киваю на казарму:
— Погоди с патрулированием. Ваш «Багровый зверь» никуда не денется, — от меня так точно, хех. Моя тень — его дом. — Сначала мне нужно кого-то из вас просканировать. Надо понять, что за психическое безумие имел в виду лорд Эрос. Выбери любого.
— Ганнибал, пойдём, — зовёт его капеллан Рома.
В казарме я опускаюсь на кровать и, не теряя ни секунды, начинаю сканировать застывшего передо мной огромного Ганнибала.
Почти сразу внутри отзываются тонкие, туго натянутые психические струны — чувствительные, как жилы под током. Я осторожно касаюсь одной из них, подтягиваю, словно пробуя — и сразу чувствую, как она начинает дрожать.
И в следующий миг херувим взрывается. Его глаза наливаются кровью, мускулы становятся каменными, лицо искажается в маску чистой, ничем не сдерживаемой ярости. Он резко взмахивает руками и бросается на меня всей своей массой.
Сбоку уже вскакивает капеллан Рома, стремясь вмешаться, но я даже не смотрю на него.
Спокойно, без повышения голоса, бросаю по мыслеречи:
— Не вмешиваться.
В следующий момент я, перетекая в стойку, перехватываю Ганнибала за руку, ловлю удар, разворачиваю и прижимаю к туловищу, гася инерцию. Он сопротивляется, но я ловким приёмом кладу его на землю лицом вниз. Аккуратно, чтобы не поломать ни руки, ни ноги, ни крылья. Потом же мне же и лечить, если что.
Мощного Мастера-физика сложно удержать, и без хитрых приемов я бы не справился.
Он рычит, дёргается. Я не отпускаю, и в то же время продолжаю сканирование. Пробираюсь глубже, пока не нахожу источник — ту самую занозу, что сводила его с ума. Гашу. Убираю всё лишнее. Пульсирующее напряжение стихает.
Ганнибал вздрагивает, замолкает. Проходит несколько секунд, и он поднимает голову. Глаза распахнуты, зрачки расширены.
— У меня… что, был приступ?.. — спрашивает он хрипло, будто возвращаясь издалека.
