Он сносит троих теневых одной вспышкой — вот так надо."
"Ангел и Габриэлла рвутся следом. Лупят по теневикам светом и золотыми облаками. Только вот этих тварей слишком много. Да ещё снаружи начинается настоящее веселье: чьи-то чёрные щупальца закрывают окна, затягивая стекло плотной вязью. Скрежещет сдавленная огромной массой крыша, с потолка сыплется штукатурка.
Энергозрением я уже просканировал гигантскую тушу, что уселась на здание. Если крышу разломит и схлопнется последний этаж, лордам даже в доспехах будет непросто.
Обвалом их не убьёт, конечно, но твари добьют.
Из-под стола доносится визг, какой-то истеричный, слишком высокий:
— Лорд Тень! Помоги мне эвакуироваться! Глушилки работают! Открой мне теневой выход!
Трибель целиком забился под стол, трясётся, как пудель под громом, сжимает связь-артефакт обеими руками, как спасательный круг. А ведь сам он и заварил эту кашу.
Я прислушиваюсь к ответу краем уха:
— А вдруг твоим теневым порталом воспользуется Филинов? Поэтому — нет. Мне, конечно, было бы выгодно, чтобы ты правил в Херувимии, но риск слишком велик.
— Что?!! — Трибель впал в осадок.
Да вот так. Один подлюка кидает другого.
Я кастую пси-клинок, бросок — и он проходит сквозь стол, как сквозь кисель. Глухой удар — парализованный Трибель грохнулся головой об пол. Мгновенный визг — и тишина. Минус один крикун. Не помер, но вырубился. Слабый маг вышел из лорда. Он так кичился превосходством своей расы, притом у него самого доспех не выдержал даже одного псионического конструкта.
Так обычно и бывает. Сам ничего не стоишь — так прикрываешься за теорией расового превосходства.
Через стену влетает Змейка в обвесе из пластинчатой чешуи. У неё на пальцах — кольца с осколками Красного меча. Она режет щупальца какого-то теневого спрута. Выходит слегка неловко, всё ещё прямолинейно.
Я ещё дома вложил в неё боевой пакет навыков — техника владения японским холодным оружием текко-каги — съёмных когтей, как у Росомахи. Одного владельца такого оружия я убил во время разборок в Японии.
Змейка смогла отвыкнуть от своих медных когтей, не всегда их использовать. Так что тело ещё привыкает, но в целом справляется.
В этот момент дверь в зал вылетает из петель. Взрывной звук, давление воздуха — и Настя в волчьем облике уже в зале, за ней вбегают тавры.
— Даня! Мы пробились сквозь синекрылых! — радостно сообщает оборотница-жена, будто бы я сам этого не понял, раз она здесь. Девичья непосредственность, что с неё взять.
