Черная приталенная рубашка с длинными рукавами, заправленная в черные же брюки, придавала ему благородный вид – и не скажешь, что этот человек играет в подобной команде.
– Визард, – пояснила мне Ниночка, которая считала своим долгом меня просветить. – Скрипка, фортепиано, синтезатор. Талантливый парень. Говорят, наследничек какого-то британского лорда.
Талантливый парень и возможный наследник лорда поднял длинную узкую ладонь в знак приветствия.
– Никогда не понимала, зачем в рок-группе скрипка, – пожала я плечами, наблюдая за четвертым участником группы, обладающим азиатской внешностью.
Этот музыкант был спокойным и даже степенным, однако в его раскосых черных глазах блестела этакая сумасшедшинка.
– Ты не понимаешь – твои проблемы, Радова, – отмахнулась Нинка. – Можешь сидеть тихо? Между прочим, это барон Феликс, гитара.
– А зачем им титулы? – поинтересовалась я, не желая молчать.
Феликс, самый, наверное, невысокий из участников группы, склонил голову перед поклонниками в знак приветствия.
– Убью, – коротко пообещала Нинка, которую я, видимо, достала.
Следующим к своему столу подошел некто по имени Кезон, по словам Нинки, второй вокалист и гитарист.
– Неплохо поет, – говорила подруга с восторгом истерички, – хотя с Гектором не сравнится. С ним никто не сравнится, – на всякий случай уточнила она, а я большими глазами смотрела на этого самого Кезона, который на закрытую встречу с фанатами пришел так же без обычного своего грима, одетый вполне прилично, можно даже сказать, как человек. Простые джинсы, футболка, кеды, кепка на темных волосах, которую он снял и бросил в зал – кто-то со счастливым визгом поймал ее.
На воротнике футболки висели знакомые солнцезащитные очки. А на лице виднелась не менее знакомая лукавая полуулыбка.
Я могла ошибаться и, скорее всего, я ошибалась, потому что это не могло быть реальностью, но Кезон был похож на Кирилла. Того самого обладателя фальшивой бороды, с которым я вчера гуляла по Тверской, который переоделся в женщину и который сегодня утром звал меня в Коломенское.
Быть того не может.
Или это его брат-близнец?
А история повторяется, правда?
– Где же Гектор? – нетерпеливо постукивала кулачком по подлокотнику кресла Нинка тем временем, не подозревая, что творится у меня в душе. Она вся подобралась, как охотник перед тем, как добить редкую дичь. А дичь опаздывала.
Я же продолжала таращиться на темноволосого музыканта. А он, иронично подняв и без того изогнутую бровь, продолжал переговариваться с коллегой.
