Я же в это время уселась на диван, злая на весь мир. Все накладывалось друг на друга: глупость подруги, звонок с радио, расставание с Антоном и погода в Европе, не давшая нам встретиться.
Нинка заботливо принесла высокие стаканы с каким-то прозрачным напитком и порхнула за диван, решив побыть моей личной массажисткой. Она положила мне руки на плечи и стала усиленно массировать их. Я отодвинулась.
– Катюша, не дуйся, – стала доброй, милой и пушистой Журавль. – Ты такая молодец, что взяла трубку! И представилась мной! Я так тебе благодарна, моя ты лучшая подружечка.
– Она обняла меня сзади, едва не придушив.
– И теперь я встречусь с Гектором…
Подруга счастливо засмеялась и потянулась к одному из стаканов. Я последовала ее примеру – после коньяка рот все еще «горел». Напиток, принесенный Нинкой, был странноватым на вкус: свежим, сладким, но с горчинкой, как будто бы что-то довольно терпкое разбавили газированным тоником.
– Это что? – не самым довольным голосом осведомилась я.
– Мартини и тоник, – подмигнула мне подруга.
– Чтобы Катриночка немножко расслабилась.
– Не подлизывайся, – сердито буркнула я, впрочем, уже отходя от случившегося. Да и сердиться на нее долго было невозможно. – Почему ты мне не сказала сразу?
– Сначала я забыла, – честно призналась Журавль. – А потом решила поржать. Видела бы ты свою моську, Катька! Ладно-ладно, чего ты, – широко улыбнулась она мне, поняв, что я вновь начинаю злиться.
Когда нужно было, Ниночка умела быть обаяшкой.
– Когда ты успела послать сообщение с моего телефона? – спросила я устало, откидываясь на мягкую спинку дивана.
– Когда у тебя ночевала. Мы переделывали отчет по практике, а ты уснула.
Я лишь кивнула.
Отчет по августовской практике мы сдавали уже во время учебы, в сентябре. И, как оказалось, весь наш поток эти самые отчеты сделал неправильно – не по той форме, а руководитель практики, довольно-таки легкомысленный преподаватель, сообщил нам об этом за два дня до защиты, велев срочно переделать. Переделывать пришлось половину субботы и все воскресенье, и делали мы это с Нинкой вдвоем у меня дома.
Доделывала отчет, правда, подруга одна – из-за полубессонной ночи накануне, в воскресенье, проведенной за разговорами с Антоном, я отключилась часов в восемь. А Нинка, врубив радио, чтобы было не так скучно, продолжила корпеть над отчетом. Тогда-то она и услышала про конкурс.
И тогда же она поняла, что вот он – ее долгожданный шанс встретиться с Гектором один на один.
