– Как здесь здорово! – хриплым голосом сказала я и, словно сбросив оцепенение, подбежала к этому самому окну во всю стену, из которого открывался потрясающий вид на Москву, а Нинка, сбросив туфли, с радостным криком бросилась в спальню, на мягкую кровать – я видела через раскрытые двери, как подруга развалилась в подушках.
– Божественно! – простонала она, упав посредине кровати и раскинув ноги и руки в стороны, и я вскоре присоединилась к ней."
"Спальня оказалась ничуть не хуже гостиной – интерьер был продуман до мелочей.
Кроме двух огромных комфортных кроватей, туалетного столика, пуфиков, мини-бара и разных приятных мелочей вроде кофемашины, букета цветов, планшета для управления номером, в ней оказалась – о чудо! – и самая настоящая гардеробная. А за соседней дверью обнаружилась не просто туалетная комната с душевой кабинкой, а с шикарной огромной ванной, которая, правда, располагалась около самого окошка. Нинка, увидев это чудо, тотчас заявила, что собирается прямо сегодня принимать пенную ванну с бокалом шампанского в руках и, глядя на город, думать о бытии.
– О каком еще бытии? – решила я для себя, что если захочу принять ванну, закрою жалюзи.
– О своем, естественно. С Гектором, – подмигнула мне довольная-предовольная блондинка, слишком уж часто косившаяся на бар.
– Ты сняла точно такой же номер, как и у твоих «Лордов»? – уточнила я на всякий случай.
– Ты что, – искренне рассмеялась Нинка. – Мои, как ты выразилась, «Лорды» сняли такие шикардосные номера, что даже я не смогла бы оплатить их, потому что стоят они офигеть сколько.
За такую цену можно на пару дней позаимствовать «Мону Лизу» из Лувра. Мы с ними просто оказались на одном этаже, – хитро улыбнулась она. – Классно я придумала, да?
– Очень, – вздохнула я.
– «Лорды» приезжают завтра рано утром, – информировала меня Нинка с блаженной улыбочкой, уставившись на фотографию рок-музыкантов в телефоне: шестеро рослых молодцов с устрашающим гримом и в сценических костюмах, которые более бы подошли для исполнителя роли Темного властелина из столицы Империи Зла.
Кожа, латекс, заклепки, шипы, ремни, шнуровки, мрачные цвета, тяжелые ботинки и украшения – все это придавало музыкантам этакий темный опасный шик, если так можно выразиться. Они казались не совсем людьми, а пришельцами из какого-то иного мира, воспевающими непонятные для меня вещи, но завоевавшие любовь, иногда гипертрофированную, у поклонников во всем мире.
