– К тому же это две совершенно разные ситуации. Ты не могла приехать на наш концерт по личным причинам, о которых нам с тобой отлично известно. На концерт «Лордов» ты едешь, потому что тебя тащит за собой твоя сумасшедшая подружка.
– Она нормальная, – тотчас принялась я защищать Нинку. Мне постоянно приходилось в разговорах защищать их обоих друг от друга.
Кейтон проигнорировал эти слова и продолжил:
– Я ничего не имею против того, чтобы ты ходила на концерты других групп. Ты должна развлекаться и набираться эмоций – это важно, Катя.
Я не хочу, чтобы ты сидела дома и считала дни до встречи. Хотя нет, кого я обманываю, – вдруг рассмеялся он. – Хочу. Но знаю, что это неправильно."
"– Я редко куда-то хожу, ты же знаешь, – успокоила я его, с улыбкой глядя в серые глаза, которые на экране компьютера казались темно-графитовыми. – Универ, дом, танцы два раза в неделю. Все ноги в синяках, – пожаловалась я.
Я все еще училась делать элементы на пилоне, и синяки появились не только на лодыжках и икрах, но и высоко на бедрах.
– Покажи, – тотчас попросил Тропинин, и я могла поклясться, что хоть лицо его и оставалось спокойным, но глаза его смеялись.
– Сейчас, – погрозила я ему пальцем. – Хотя-а-а…
Мне захотелось немного поиграть с ним, и я, чуть отодвинув стул назад, положила ноги на стол перед компьютером – одну на другую, попытавшись сделать так, чтобы это выглядело соблазнительно.
Антон присвистнул. Но, кажется, его куда больше интересовали не синяки, а сами ноги, ибо в шортах я была домашних и довольно коротких.
– Видишь, – провела я пальцем чуть ниже коленки по темному синяку – самому свежему.
– Вижу, – сглотнув, отвечал Кей. – Отличный вид, детка.
Я рассмеялась, зная, что у меня получается дразнить его.
В это время совершенно не вовремя открылась дверь, и в комнату заглянул Алексей.
– Что делаем? – радостно осведомился он, видя, что я разговариваю по скайпу с Антоном. – А, пардоньте, продолжайте, не буду мешать вашим игрищам, – явно неправильно понял он происходящее, и я моментально попыталась убрать ноги со стола, едва не свалившись со стула на пол.
Тропинин рассмеялся.
Я смутилась.
А он сказал, что я – очаровательна. И подкалывал весь вечер, пока мы разговаривали, подначивая показать что-нибудь еще кроме ножек. А я жалела, что не могу поцеловать его через экран компьютера.
Кажется, все шло довольно-таки неплохо. Лескова больше не объявлялась и пакостей никаких не делала. Брата Антона я также больше не встречала.
