Рассказывать всем и каждому, что я – дочь художника, казалось мне глупым. А вот Журавль любила хвастаться сим фактом. Она упорно продолжала считать мою семью крайне творческой, ехидно обзывая интеллигенцией.
– Его зовут Томас Радов, – продолжала с легкой душой Нинка, строя из себя знатока искусства. – Может быть, слышали?
– Томас? – подняла и вторую бровь женщина, и в глазах ее мелькнуло что-то странное. – Да-да, я слышала о нем. Наша местная знаменитость, – улыбнулась она, и улыбка ее вышла доброй.
– Надо же, – задумчиво посмотрела она на меня.
– Вы его дочь? Как забавно. Если присмотреться, вы, действительно похожи на него. Вы пишете? – вдруг спросила она у меня.
– Нет, – мотнула я головой. – Я очень далека от этого всего… Честно говоря, мне куда интереснее научиться готовить, чем рисовать, – зачем-то сказала я совершенно незнакомой женщине.
Нинка закатила глаза и постучала себя указательным пальцем по лбу, пока художница не видела.
– В какой-то момент мне тоже так показалось, – рассмеялась вдруг художница.
Я вопросительно на нее посмотрела.
– Когда-то я поняла, что быть художником – не мое призвание, зато появилась цель – иметь собственное кафе. И с тех пор картины стали моим хобби.
Услышав это, Журавль картинно схватилась за голову, демонстрируя свое невероятное изумление.
– Надо же, – искренне удивилась я и поинтересовалась зачем-то: – А кто ведет курсы в кулинарной школе? Вы?
– Не только я – практические занятия будут вести и несколько шеф-поваров из разных заведений, – отвечала все с той же улыбкой темноволосая женщина.
– Мы набираем первую группу, базовый поварской курс, в следующую субботу, в пять. Приходите… Как вас зовут?
– Катя, – представилась я.
– А меня – Оксана. Приходите, Катя. Первое занятие – ознакомительное, бесплатное. Мы начинаем с азов и к концу курса, надеемся, что наши выпускники будут легко готовить даже самые сложные блюда.
Нинка демонстративно принялась облизывать воздух вокруг растопыренной пятерни. Но стоило заподозрившей неладное Оксане обернуться, как Журавль тотчас принялась с самым невинным видом рассматривать картину.
Я, пообещав, что приду, если будет возможность, попрощалась с хозяйкой кафе и вышла на улицу следом за Нинкой, которой в этом местечке порядком уже надоело.
– Что, Антошику хочешь научиться готовить? – ехидно спросила меня подруга. – Правильно, готовь ему побольше вкусностей, чтобы Антошик кушал и отъедал ряху. Чем здоровее у него будет ряха, тем меньше девиц станут на него засматриваться.
