Он больше не хотел отдавать инициативу и с неожиданной силой прижимал меня к себе."
"…это действительно какой-то наркотик.
И что, ты хочешь быть зависимой от него? А если Кейтон решит поиграть с тобой еще в какую-нибудь интересную игру?
Нет, теперь я буду все решать.
И, отстранившись от Антона, я вышла из автомобиля и с удовольствием вдохнула полевой горячий воздух, пропитанный пышным ароматом разнотравья. Ромашки, колокольчики, иван-чай, душица, неизвестные мне луговые цветы – казалось, они плывут по зеленой травяной реке, впадающей в реку серо-голубую, водную.
Откуда-то налетел порыв теплого ветра и игриво взметнул легкий подол голубого, до колен, летнего сарафана на тонких лямках.
Антон следом за мной вышел из машины.
– Как мне тебя понимать? – прошептал он, взяв пальцами за подбородок и глядя в глаза – взгляд его был блестящим, почти лихорадочным. А хриплый шепот тонул в бескрайнем ясном небе.
Я лишь улыбнулась в ответ.
– Скажи «да» или «нет», – потребовал он все тем же странным шепотом.
– А ты разве не почувствовал?
– А теперь у тебя получается меня доводить, детка, – признал Антон.
– Потому что я не планировала этого, – улыбнулась я, обводя пальцем треугольный вырез его футболки. Парень поймал меня за запястья – сначала одну руку, рисующую узоры на его груди, затем вторую, приподнял на уровень плеч и, легонько удерживая меня, повторил:
– Что не так, Катя? Ты резко изменилась в машине. Лицо стало растерянным. Нет, потерянным.
– Может быть, мне правда, Максим написал? – слабым голосом пошутила я.
– Я ведь…
– Катя! – закричал Антон неожиданно громко.
– Если бы я жалела, я бы тебя не целовала! – ответила я, подняв взгляд. – Совсем глупый.
– Но что тогда? – спросил он почти сердито. – Я опять что-то сделал не так? Катя, я могу делать что-то не то и не замечать, говори мне про это, иначе я не пойму. Понимаешь? Если я тебя обидел, скажи мне, укажи на ошибку.
– Антош, – я осторожно высвободила запястья из его ладоней. – Дело не в том, сожалею я или нет.
Это растерянность. Я люблю тебя, чего таить. И когда ты рядом, мне кажется, что я лечу. Голова даже кружится. До сих пор, – с печальной улыбкой призналась я.
Наши руки опустились вниз, а пальцы переплелись. Антон, не мигая, смотрел на меня, внимая каждому слову.
– Я только сейчас осознала, что это не сказка, не сон, – продолжала я. – И я не знаю, как быть. Что делать, чтобы мы оба были счастливы. Я не могу привыкнуть к той мысли, что мы – вместе.
