– Я тихо поливала подушку слезами пару часов, – шутливо отвечал Рэн.
Не то, чтобы она ему понравилась, но отчего-то показалась интересной – этакой хорошей девочкой, которую можно было включить в игру. Правда, Рэн уже давно не играл – было некогда, а, может быть, вырос из этого развлечения. Кею тоже было особенно некогда играть во всю эту любовь, чувства и прочие глупости, однако Катя воистину его покорила. И устоять он не смог.
Повторять ошибки друга Рэн не собирался – он вообще был умным парнем, одним из тех, кто умеет учиться на промахах других.
– Поссорились? Бросил? Предал? – стал перечислять самые популярные причины девичьих слез музыкант, подставив лицо ветру, который все усиливался.
Дина вздохнула.
– Первое и третье, – зачем-то призналась она, глядя на свои руки, бессильно лежавшие на коленях.
– Сочувствую. Сильно его любишь?
– Сильно, – сказала она с неожиданным напором. – А он сам не понимает, что делает. Не мне портит жизнь, себе. Я стерплю, – вдруг добавила девушка, прикрывая длинной узкой ладонью рот, едва вновь не расплакавшись, но справившись с собой.
Эти слова показались Рэну ужасно знакомыми, и вся его насмешливость куда-то пропала.
– Когда у меня в жизни происходит жесть, знаешь, о чем я думаю? – спросил Рэн и сам себе зачем-то ответил:
– О том, что все пройдет. И это тоже. Изречение на кольце Соломона.
– Я слышала. Все пройдет… – повторила, словно пробуя слова на вкус, Дина и встала с кресла. Она подошла к перилам своего балкона. Между ней и парнем теперь было совсем небольшое расстояние – тонкая фанерная перегородка не в счет.
– Он – мой жених. Но сейчас резвится с той, которую называет первой любовью, – призналась Дина зачем-то, глядя бездумно на черную реку. Ее ладони легким движением легли на широкие перила, как на клавиши фортепиано. – Она использует его. А он творит такие вещи, которые испортят его будущее. Я хочу спасти его, Игорь. А он совсем-совсем ничего не понимает.
– Пока человек не одумается сам, его не спасти, – сказал Рэн, словно забыв, где находится, и перед глазами его замелькали картинки, о которых он бы хотел забыть навсегда.
Их удалось прогнать усилием воли. – Но как только он протянет руку, ты сможешь вытащить его из болота.
– Он не понимает, что тонет.
– Сделай так, чтобы он это понял.
– Пытаюсь…
– Я вытаскивал, и ты сможешь, – сказал зачем-то Рэн и закурил вновь.
– Можно мне? – вдруг попросила Дина.
Парень удивленно глянул на нее, но все же протянул сигарету и чиркнул зажигалкой.
