Вот Королева целовалась с огнем: то притворяясь, что мила и беззащитна, и разрешала Келле доминировать, то вдруг превращалась в настоящую львицу и даже могла сделать больно – не нечаянно, а нарочно.
Вспомнив Нину, Келла моментально обозлился.
Думать об этой наглой меркантильной девице в его планы не входило. Хотелось послать ее далеко и надолго, только вот даже образ Ниночки оказался таким же противным, как и она сама. Он вроде бы исчезал из синеволосой головы, но всегда возвращался – и в самый неподходящий момент.
Келла ее ненавидел.
– Что с тобой? – отстранилась Веста, дыхание которой сбилось. – Я что-то не так сделала?
– Э-э-э… Что? – не сразу понял Келла, что сделал.
– Ты меня укусил, – озадаченно коснулась она губы, проверяя, не осталось ли на ней крови.
– Прости, – озадачился синеволосый. А ведь во всем виновата эта ведьма! Вот ее бы до крови… Чтобы знала!
Прогнав Журавля из мыслей, он ласково провел рукой по лицу Весты, которая заложила пальцы за его кожаный ремень.
– Сейчас я достану этого сукиного сына, и мы поедем ко мне, – пообещал он ей.
В это время к подъезду подъехал стального цвета дорогой автомобиль со сверкающим логотипом БМВ на капоте. Оттуда кто-то вышел, но кто именно, Келла не видел – был занят Вестой. Заглаживал вину за укус.
– Я хотел открыть тебе дверь, – раздался мужской приятный голос. – Как джентльмен.
Раздался звонкий стук каблучков по асфальту, и женский бодрый голосок отозвался:
– Прости, я не леди. Все пакеты взял?
Услышав этот ужасно знакомый голос, оторопевший Келла оторвался от Весты и оглянулся.
Около крутой тачки в красном платье, как и всегда, на огромных каблуках стояла та самая Ниночка Журавль, его бывшая Королева, которая настойчиво лезла в мысли: то обзывалась, то обидно хохотала, то давала пощечины, то утыкалась горячим лбом ему в грудь…
Келлу словно обожгло изнутри, и мышцы все напряглись, и мигом пропали эмоции и желания – внезапно вспыхнувший огонь сжег дотла все, что было в его душе.
А она оставалась все такой же.
Светлые волосы, собранные в высокий хвост, расправленные плечи, ангельское личико с большими голубыми глазами, в которых горел поистине демонический огонь – не зря Кей в шутку называл Нину Демоницей. Только вот этим ранним утром Ниночка была совсем не накрашена. Но от этого не менее красива. Более юная, более свежая, немного непривычная.
Нина улыбалась: широко и довольно. Такую улыбку Келла видел лишь несколько раз.
