Если в кафе она едва не плакала, то сейчас она была, словно дикая кошка, – такая ярость и обида читались в ее лице. Васильковые глаза потемнели, став темно-синими. Казалось, в них пели свою песню морские демоны.
– Ты специально?! – выкрикнула девушка, тяжело дыша от гнева. Казалось, каждая жила на ее тонкой шее натянулась. – Издеваешься надо мной или испугался? – она перевела бешеный взгляд на меня. По рукам моим поползли мурашки, словно по коже провели льдом. – Самообман, да? Ты его новая игрушка? А я поверила тебе, дрянь!
– Заткнись и уходи, – смерил ее крайне недоброжелательным взглядом Антон, а девушка вдруг сделала то, чего не ожидали ни он, ни я: с размаху ударила его по лицу – пощечина вышла звонкой и, видимо, болезненной.
Тропинин даже не успел среагировать – хоть и отличался хорошей реакцией, но просто не ожидал подобного.
На щеке его остался красный след.
Антон замер, глядя на нее неверящим взглядом. Его, звезду с невероятным ЧСД, ударила какая-то там девица?!
А она смотрела на него взглядом, в котором перемешались и любовь, и ненависть, и обида, и что-то еще – пока что неуловимое для меня.
– Ты с ума сошла? – закричала я, не осознавая, что делаю шаг вперед, чтобы оказаться между ними.
– Я тебя ненавижу! Уже с другой! – закричала девушка, в порыве чувств оттолкнула меня и бросилась к Антону.
Тот тотчас оттолкнул ее от себя, как прокаженную, – не думаю, что со всей своей силой, однако она едва не упала.
Я смотрела на все это широко открытыми глазами.
– Ты. Что.
Себе. Позволяешь, – отрывисто, с отвращением проговорил Кейтон тихо, но так зло, почти угрожающе, что я даже испугалась.
Он сделал несколько шагов к девушке и схватил ее за плечо. Глаза его горели серым огнем. По скулам ходили желваки.
Меня вдруг поразила неприятная мысль – может быть, эта девушка – его фанатка? Или… одна из его бывших «игрушек», которая не вынесла проверки?
– А ты что позволяешь?! – крикнула длинноволосая. – Имей совесть! – И она вновь занесла руку, явно не понимая, что делает.
Однако во второй раз Антон не дал себя ударить – перехватил ее руки, крепко сжав пальцы на тонком запястье.
– Я ведь тебя, правда, люблю, – проговорила она дрожащим голосом.
– Ты любишь не меня, а мой образ, – проговорил Антон устало. – Давай договоримся на том, что сейчас я оставлю тебе автограф и дам возможность попасть за сцену на паре концертов. А ты забудешь, что видела меня с этой девушкой. Я люблю фанатов, но не стоит кидаться мне на шею.
