— Все-таки возраст сказывается на твоих умственных способностях!
— Смотри, чтобы я в следующем месяце не забыл деньги тебе и твоему сыну на карту перевести, старею, маразм стучится в двери, — гордо задрав голову, она вылетела из спальни.
Пять миллионов долларов это я загнула, она до сих пор на отцовском иждивении. А Всеволод тот еще жук. Не выпускает бразды правления из своих рук, несмотря на возраст. Может, он слишком давил на детей и внуков, поэтому они не приспособлены к жизни? Даже тот же Влад, хоть и возглавляет огромную бизнес империю, а жену искал в каком-то агентстве.
Ему все равно на ком жениться, с кем спать, главное удержать в своих руках состояние деда. Бездушный он!
— Верочка, поставь поднос на тумбу, — ласково приказывает старик домработнице.
Незаметно Миша и Вера покинули комнату, когда Всеволод Юрьевич принялся наливать в чашку сладковато пахнущий отвар.
— Пей, — протягивает мне. — Он уже теплый.
Я глазами спрашиваю, что это за гадость.
— Ромашковый чай, — невольно перекосила лицо.
Не люблю его. — Каждые два часа будешь пить, — строго произнес. — Вера тебе бульон сейчас сварит.
На водянистой диете я долго не протяну. Надо будет Мишу в магазин послать за какими-нибудь печеньками. Хорошо, что в кафе зашли, поели.
— Запиши мой номер телефона, если, что-нибудь понадобится, ты звони не стесняйся. Я пойму, даже если ты просто помычишь в трубку, — улыбнулись друг другу.
Достаю из-под подушки мобильный, Всеволод Юрьевич диктует номер. Конечно, звонить не буду, но не хочу обидеть старика.
Если что-нибудь понадобится, скажу Мише. Мы с ним обменялись номерами телефонов.
Выпив две чашки «чудо отвара», я с радостью отложила кружку.
— Через полчаса поднимусь. Принесу раствор для полоскания, — заявил мой личный доктор. — Редкостная гадость, но отлично помогает. Это вам не модные таблеточки, которые не хрена не лечат!
Не просто разыгрывать больную. Я готова прямо сейчас выздороветь, сославшись на чудодейственное свойство ромашкового отвара.
Вера оказалась человеком с большой буквы. Она мне не только бульон принесла, но еще и пюре с куриной котлетой, приготовленной на пару. С каким же удовольствием я все это умяла. Чтобы меня оставили в покое с полосканиями и отварами, пришлось притвориться спящей.
Когда в доме наступила тишина, я тихонько встала. В комнате горел светильник. Сняла линзы, надела старые очки, потому что новые не помнила, куда положила, а искать и шуметь опасалась.
