Еще раз отмечаю, что невинность она обалденно изображает.
Не дает себя поцеловать, отступает. Глаза, как у испуганного олененка. Фиксирую лицо в ладонях и накрываю теплые губы своими. На языке вертится мат, потому что меня прошибает током. Вся кровь притекает в пах. Вкусная девочка. Я жадно целую неотзывчивые губы.
«Давай, ответь!»
Наступаю. Пытаюсь отвоевать каждый желанный кусочек. Попробовать его на вкус. Вожу кончиком языка по мягкой припухлости губ, хочу проникнуть за ограждение, поиграть с ее языком, но она крепко сомкнула зубы, не причинив ей боли, углубить поцелуй не получится.
А мне недостаточно. Я хочу еще. Я хочу все!
- Хватит, - упирается ладонями мне в грудь. А у меня безумная мысль проскальзывает, взять руку Алины и опустить вниз.
Ее голос немного отрезвляет. Я начинаю вспоминать, где мы находимся. Ее безумная подруга продолжает фотографировать, а я никак не могу отлипнуть от девчонки. Пора все это заканчивать и везти ее домой. Встречу придется перенести, хотя я сам на ней долгое время настаивал, но прямо сейчас я хочу насладиться своей брачной ночью.
- Вы точно гей? – разрушает она все наваждение своим тупым вопросом.
Во мне поднимается волна гнева. Так меня еще никто не оскорблял. Я только что чуть не взял ее при свидетелях, а она считает меня пи?..
Я обещаю Алине, что после сегодняшней ночи она перестанет сомневаться в моей ориентации! Она даже имя Олега умудрилась перепутать с его отчеством! Друг ответит за такие шутки! Нашел, как меня обозвать.
Решил усложнить задачу? Чтобы я помучался прежде чем затащу малышку в постель.
Лина кричит на весь зал, что спать со мной не собирается. Это мы еще посмотрим! Приходится напомнить о договоре. Если бы она хоть немного разбиралась в юриспруденции и прочитала договор, перед тем, как подписать, то выяснила бы очень много интересного. И подписывать его бы не стала. Первые два листа я с легкостью могу заменить и вписать туда новые пункты. Хотя, никакой юридической силы эта бумага не будет иметь в нашем суде.
У меня прав больше лишь потому, что я могу купить всю судебную систему в отличие от Алины.
Мы спорим до тех пор, пока в зал не входят журналисты. Хотя, и потом спорим. Я не помню, когда последний раз женщины позволяли себе так со мной разговаривать.
Сквозь толпу журналистов протискивается хрупкая девушка. Прохожусь по идеальной фигуре взглядом. Смазливая. С такой не стыдно показаться. Направляется уверено ко мне, будто мы знакомы.
