Поделился с папой всем необходимым: сапоги резиновые, теплые непромокаемые вещи… Они так быстро сбежали, будто опаздывали на какое-то невероятное приключение в их жизни. Тоже мне приключение: сидеть на холоде, морозить пятую точку и смотреть на поплавок в надежде, что он дернется. Уху можно и в ресторане поесть. Уверена, в загородном клубе, куда возил меня Влад, можно заказать все что угодно, но нет, им не нужна «легкая» рыба.
Папа еще на прощанье бросил мне такие слова: «Поддерживай связь с мамой, чтобы она не беспокоилась».
Надеюсь, он успел все ей объяснить, и несколькочасовой нотации не последует.
— А теперь рассказывай, почему ты ночью не спала? – глядя в глаза, строго спросил Влад.
Только Всеволод Юрьевич и папа за порог, тут же посыпались вопросы. В этом доме ничего не удается скрыть. Прислуга донесла?
— С чего ты взял, что я не спала? – очень правдоподобно возмутилась.
Был единственный плюс в том, что папа и Всеволод Юрьевич уехали – можно говорить в голос.
— Свет в твоей спальне горел до утра, — уставился на меня взглядом прокурора.
— Я читала и уснула, а свет включила, когда встала в туалет, потом вновь заснула, — хоть я и не преступник, но складно сочинять у меня неплохо получается.
— Лина, тебя не учили, что врать грешно? – усмехаясь.
— Кто бы говорил. Если нас будут равнять по числу согрешений, то тебе жариться в адском котле, а мне подкладывать под него дровишки. Тебе помимо лжи еще и за прелюбодеяние держать ответ.
— Лина, ты ревнуешь? – стал надвигаться на меня Влад.
Гипнотизирует взглядом, хищной походкой приближается. Врать в данном случае доктор прописал.
— Я ревную? – закатываю глаза. — Ну и самомнение. Владислав Олегович, спешу вас заверить, что вы не являетесь объектом моего обожания. Вы вправе ходить не только налево, но и направо.
— Пока мне хочется двигаться только прямо, — делает еще один шаг ко мне.
Хватит быть смелой, пора отступать. Делаю несколько шагов назад и упираюсь лопатками в стену.
Его руки резко опускаются по обе стороны от моего лица. Своеобразный плен, из которого я хочу скорее убежать. Пытаюсь присесть, чтобы проскочить под руками, но он оказывается проворнее, припечатывает меня к стене своей грудью.
— Куда ты собралась бежать? – его голос звучит низко, а взгляд застывает на губах.
В голове какой-то сумбур. Во рту все пересохло. Забываю, о чем он меня спросил.
«Куда угодно, лишь бы от тебя подальше», — мысленно отвечаю.
