— Владислав, каждый любящий родитель будет беспокоиться о своем ребенке, каким бы взрослым ребенок ни был, — твердо произнес он и открыл договор. – Вы это поймете, когда у вас появятся взрослые дети.
— Я это и сейчас могу понять. А вот чего я не могу понять… – не собирался вплетать в это Елену и ее Коленьку, поэтому и отправил их в санаторий на неделю, но теперь мне хотелось уничтожить всех, кто виноват в несчастьях Алины, — так это того, почему вы не интересовались состоянием дел вашей дочери, пока она жила у тетки?
— Что значит, не интересовались? – поднял он взгляд от бумаг.
— Хорошо, переформулирую. Недостаточно интересовались. Вашей дочери приходилось работать на двух или трех работах, чтобы учиться и себя содержать.
— Алина подрабатывала официанткой в кафе, мы об этом знали…
— Не надо меня перебивать, — этому человеку мне не хотелось нравиться, поэтому пусть видит мое истинное лицо. – Алина работала не только официанткой, но и уборщицей, и посудомойкой.
Не знаю, сколько денег вы присылали ей в месяц, но их явно было недостаточно, чтобы на них жить. Тем более на улице.
— На улице?!
— Если бы вы чаще общались со своей дочерью, то знали бы, что два месяца она жила на улице, при этом еще училась и работала, — Виктор Алексеевич выглядел ошарашенным.
— Лена!.. Почему Алина ничего не сказала? – сдерживая возмущение и гнев.
— Наверное, потому что вы не научились ее слушать. Врут тем, кому правду говорить опасно, — ответил на его вопрос.
Я стал адвокатом Лины.
— Мы никогда не обижали свою дочь, Владислав, — потер он нервно переносицу. – Скорее, наоборот, старались ее от всего уберечь. Вы не представляете, чего стоило нам отпустить Алину в Москву. Сколько скандалов в нашей семье было, пока она сумела настоять на своем. Когда ваш ребенок говорит, что вы своей опекой ее душите, не даете жить и развиваться, это больно. Мы пообещали не лезть, дать ей больше свободы… но я и представить не мог… — мужчина разнервничался.
— Алина из-за безысходности вышла за вас?
До правды он быстро докопался!
— Между нами возникли чувства, — скоро я в это сам верить начну. — Алина не соглашалась переезжать ко мне… — дальше пусть сам додумывает.
— С Леной я разберусь, — в его голосе прозвучала угроза.
— Не стоит, я это сделаю сам. У меня к ее любовнику личный счет. Из-за этого утырка Алина осталась на улице.
