Жарко, мы потные, его тело такое сильное, живот сводит от подкатывающего возбуждения.
– Жарко, – невпопад, выдаю я. – Голова кружится.
Она на самом деле кружится, только вот я уже не знаю, от бани это или от неожиданной близости.
– Тогда нужно остыть.
Взвизгиваю, хватаясь за его шею, чтобы не упасть, когда Александр неожиданно подхватывает меня за бедра, поднимает на руки и выносит из бани.
– Алесандр Яковлевич, вы осознаете, что лапаете меня за попу? – смеюсь я.
– Конечно, – стискивает мои бедра сильнее. – В этом-то и смысл.
– Мерзавец, – шлепаю его по плечу.
– Плавать умеешь? – спрашивает он, останавливаясь возле бассейна.
– Естественно... – не успеваю договорить, как гад разжимает руки и кидает меня в бассейн. От неожиданности ухожу под воду. Прохладно, шокирует, вода заливается в нос, дыхание перехватывает.
Вот сволочь!
Выныриваю, откашливаясь и глотая воздух. А гад как ни в чем не бывало прыгает ко мне.
– Остыла?
– Да, – мстительно ухмыляюсь. Полотенце поднимается над водой, почти обнажая меня.
Ловлю его, пытаясь прикрыться.
– Да сними ты его. Что я, грудь не видел? – цокает Александр.
– Моей не видели и не увидите уже, – заявляю, а сама жду, когда он подплывет ко мне ближе.
– Уверена? – ухмыляется. Киваю. А сама резко повисаю на Александре, начиная его топить, заставляя уйти под воду. Смеюсь, когда у меня получается его утопить.
– Ах ты, зараза! – выныривает мужчина и плывет за мной, когда я пытаюсь смыться.
Не успеваю доплыть до лестницы, Александр хватает меня и прижимает к бортику.
Хочу возмутиться, открываю рот, но слова где-то застревают, потому что этот мерзавец дергает полотенце, срывая его с меня и обнажая грудь, ставит руки на бортик, заключая меня в свой плен и смотрит так, словно уже имеет и мы на грани экстаза. Облизываю губы, выдыхая и чувствуя его твердое достоинство, которое мне угрожает. Он хотел посмотреть мою грудь, но смотрит в глаза.
– Аля, – хрипло выдает мне в губы, касается их, но не целует, ведет ими по подбородку, к шее. Это настолько чувствительно, что я откидываю голову, позволяя целовать.
Его губы наглеют и уже всасывают кожу на шее, кусают. Содрогаюсь, неосознанно выгибаясь. Он такой жадный, страстный, напористый, что обескураживает. Мне казалось, такие, как Александр, более сдержанные и консервативные. В моей голове несутся остатки разума, который кричит мне, что я знаю этого мужчину несколько дней, что не рассталась с женихом и веду себя как шлюха. Разум вопит, а тело не слушается.
