Капец как вкусно, Маш. Я бы на тебе за одни только твои кулинарные способности женился. Где ты так научилась?
Я рассмеялась.
– У бабули. Телевизора у нас не было, поэтому в свободное время я или читала, или готовила.
– Ясно. Так что скажешь? Пойдешь за меня?
– Боже… Ты серьезно? А зачем так спешить?
– А зачем тянуть? Я, Маш, уже давно один. Знаю, как это затягивает. К тому же нафига тебе снимать квартиру, если у меня есть своя? Только деньги зря тратить.
– Ну не знаю, – заволновалась я. – Давай пока отложим этот вопрос.
Праздник ведь, Паш.
– Давай отложим. Только ненадолго. Тебе за тридцать. Мне сорок. Если ты планируешь родить, – Паша пожал плечами. – В общем, как бы не так уж много у нас времени.
Я ошалело кивнула. Он говорил понятные мне, в общем-то, вещи. Может быть, слишком прямо, да. Даже шокирующе. Но ведь в здоровых отношениях так и бывает? Люди встречаются, обсуждают свое видение будущего, свои устремления и ценности, и если они совпадают, дальше идут рука об руку…
– Вот.
С креветками тоже будешь? Вкусно.
– Угу. У тебя как вообще с этим?
– С чем?
– С циклами, овуляшками. Мы вместе уже сколько?
– Смотря как считать.
– Да как ни считай – немало. А месячных у тебя еще не было. Какой-то сбой?
У меня во рту мгновенно пересохло. Я кивнула.
– Там… после пожара. Последствия. Не переживай, я пока не планирую сообщать тебе о беременности, – неловко пошутила я, приглаживая вздыбившиеся нервы.
– Ну, еще бы. Мы же предохраняемся, – Паша беззаботно пожал плечами.
А я, напротив, напряглась до ломоты в лопатках. Мы-то да… Но…
Глава 20
Телефон звенел не прекращая. Я тупо пялилась на его вибрирующий танец по столу и ложку за ложкой уминала мороженое прямиком из ведерка. И ведь это даже шоком нельзя было назвать. Просто тотальная какая-то растерянность. Ну правда, так ведь не бывает. Чтобы, считай, два раза подряд залететь. И от кого? Да как. В смысле, у меня же с другим наметились отношения! Мы в Египет хотели с Пашей. А тут хоть плачь. Но как раз плакать и не хотелось.
Я отложила ложку. Опустила руку на живот, в котором рос наш с Покровским ребенок. И улыбнулась в полнейшем блаженстве.
Да-да… Мои красивые планы на жизнь летели в тартарары. И отношения, в которых я горя не знала, рушились. Назовете меня дурой, и будете правы, но… мне их было не жаль. Это всего стоило. Всего на свете.
Рука скользнула под майку. Я провела по груди. Блин, все же было с самого начала понятно! Я та-а-ак изменилась.
