– Чего?
– Мало того, что он у этих тварей вырастает порядка пятнадцати сантиметров, так они еще могут втянуть его внутрь. Прикинь?
– А зачем? – поперхнулась я остатками шипучки.
– Чтоб самим распоряжаться своей вагиной! Угадай, почему самцы не вступают в борьбу за лидерство в стае?
– Чтобы никто ему не мешал до этой самой вагины добраться?
– Все так просто, да?! – хлопнула в ладоши Люба. – И знаешь что? Я считаю, нам стоит взять на вооружение такую стратегию.
– Писечный матриархат? А что, мне нравится. Только не получится ничего, Люб.
– Это еще почему?
– Ну, вот я, допустим, перекрою доступ к своей вагине, а что сделают остальные… хм… самки? Типа свекровых Эммочек?
– А они тут при чем?
– Да при том, что всегда найдется какая-нибудь…
– Сука!
– Вот именно, заметь, это научный термин! Которая с радостью… хм… ну ты поняла.
– И чой-то получается, а, Марь Ванна? Мы сами дуры?
– Получается так.
На этой грустной ноте у Любки зазвонил телефон, и она засобиралась домой. А я, выпроводив ее за порог, завалилась в кровать, наплевав на все планы, и снилось мне, что в дверь кто-то стучал.
Глава 6
В дверь в доме директора школы загремели, едва он сам вернулся из сада, где весь вечер сгребал с земли опавшие листья. Чтобы когда первый мороз ударит, и осыплется все подчистую, было меньше мороки. Сам-то он считал это дурной работой, но директорская жена вот уже неделю зудела – собери да собери. В конце концов, надоело! Сделал. Теперь вот спину простреливало. Гадство.
– Кого там принесло? – удивилась Варвара, с подозрением глядя на мужа.
– Почем мне знать?
Шевцов двинулся к двери, но жена не по возрасту шустро опередила его на повороте. И пошла открывать сама. Сорок лет они женаты, а эта малохольная все не упускала случая подловить мужа на горячем. Николай Степанович сплюнул. Бояться ему было нечего. Зазноба его нынешняя еще неделю назад умотала к дочке в столицу. Так что…
– О, Тома, а ты чего это на ночь глядя? – донесся от двери удивленный голос Варвары. Шевцов, занервничав, обернулся на звук.
Только экономки Покровского ему и не хватало для полного счастья. И так ведь хрен уснет – таких они дел наворотили.
– Разговор есть! Где Николай твой?
– Да в комнате, где ж еще? Кормить его собиралась.
– Что это вы жрете на ночь глядя? – хмыкнула Томка, проходя на кухню и окидывая подозрительным взглядом сковороду с жареной картошечкой.
– Работал он… А ты чего такая злющая?
– Да, Том, чего? – поддакнул жене Николай Степанович.
