Я успеваю лишь податься назад, вскрик замирает в горле.
– Щеколда в этом доме всегда была слабая, – щерится в улыбке Радик.
Полутьма не даёт мне как следует разглядеть Радимира, но всё же я вспоминаю, что уже видела его.
Когда Дарина стригла мои волосы, Радик стоял рядом с Нордом и пялился на меня. Я отлично запомнила его слегка полноватую фигуру и острую бородку.
– Что вы себе позволяете? – мой голос звенит от ярости и страха.
Радик входит в дом вальяжно и по-хозяйски. В руке он держит объёмный сверток.
"
"– Я избавил тебя от необходимости изображать благочестие, – широко улыбается Радимир. – Считай это помощью.
Он думает, я изображаю?!
– Вы называете то, что вломились в дом к беззащитной женщине, помощью?
– К старой деве, – поправляет меня Радик. – Всё-таки у вас права несколько иные, не так ли?
Настоящий хам и подонок, который выкрутит любую ситуацию в свою пользу.
– Я считаю, что у меня есть полное право не находиться наедине с мужчиной, которого я даже не знаю.
– Сейчас и познакомимся.
Предлагаю немного снизить градус беседы. Прости, если напугал, милая. Хорошо? – Радик подмигивает мне, а затем протягивает свёрток: – Это тебе.
Стою на месте, не делая попыток взять подарок.
– Мне не нужны подачки, у меня есть всё, что необходимо, – твёрдым голосом говорю я.
– Ну как же так, лапочка? Давай посмотрим, что ты имеешь в виду под «всё, что необходимо»… – Радик нагло проходит в мой дом, цокая языком осматривается и выносит вердикт: – Нищета.
– Вас это не касается.
Мой взгляд сразу же устремляется в сторону кухоньки. Я буквально ощупываю всё вокруг, надеясь, что Велик послушался меня и не затаился где-то в комнате. Но всё в порядке, божка нигде нет, наша тайна в безопасности.
Зато есть остатки необычной трапезы Велика. Тарелка с остатками лягушек всё ещё стоит на столе. Взгляд Радика устремляется к ней. Он подходит, слегка наклоняется, принюхиваясь к содержимому.
– Одна Морена знает, что это за странная еда, – качает головой он.
– Анна, ну так же нельзя!
Радик принимается разворачивать сверток. Он достаёт оттуда большой кусок холодного мяса, булочки, которые явно испекла Еся, и горшочек с чем-то дымящимся.
Меня переполняет отвращением к мужчинам подобного толка. Он заставил Есю готовить для своей будущей любовницы? Сколько же здесь женщин у него под крылом?
– Лапочка, садись и поешь нормально, – Радик глядит ласково, но в его глазах горит предупреждающий огонь.
