– Пошёл отсюда, – коротко бросает Рагнар послушнику.
Добромир колеблется, словно боится оставлять меня. Я едва заметно киваю ему и бросаю умоляющий взгляд. Лишь бы он не стал из-за меня перечить Рагнару. Иначе ситуация накалится до предела.
– Пошли вон отсюда все, – низкий злой голос Рагнара проносится по саду.
Старые девы поспешно бегут прочь, лира Дарина направляется за ними, успев торжествующе посмотреть на меня. Бедняга Добромир плетётся следом.
Мы с бывшим женихом остаёмся вдвоём. Я отцепляю пальцы от его рукава и делаю глубокий вдох.
Отступаю на шаг, борясь со страхом, который Рагнар у меня вызывает. Хочется прижать руку к груди, лишь бы унять бешено колотящееся сердце. Я пытаюсь найти в себе остатки храбрости, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.
Глаза Рагнара блуждают по моему лицу, обжигая, оставляя на нём невидимые отметины. Становится слишком жарко, хотя ещё минуту назад я чувствовала, что начинаю замерзать.
– Думаешь, твоё личико откроет для тебя любые двери? – цедит Норд.
Я не считаю себя писаной красавицей.
Миловидной – да. Но уж теперь, когда нет волос, я скорее похожа на общипанного цыплёнка.
– Добромир ничего не сделал, не наказывай его, – отвечаю я, не скрывая недовольства. – И вообще, тебе какое дело до того, что другой мужчина посмотрит на меня? Между мной и тобой больше ничего нет.
– Думаешь, меня волнует перед кем ты раздвигаешь ноги? – бешенство в глазах Норда набирает обороты.
– Видимо, да, раз ты упрекаешь меня в том, чего даже не было! – я складываю руки на груди в защитном жесте.
– Твоё пребывание здесь – часть наказания. Как помнишь – я уберёг тебя от казни, которая полагается за поддельную метку. Но это не значит, что ты сможешь схитрить, выйти замуж за какого-нибудь наивного придурка, вроде этого Добромира, и скрыться. Ты не поняла? Ты здесь навсегда.
Его «навсегда» припечатывает меня к земле. К глазам подступают слёзы. Я отказываюсь думать, что такова моя судьба! Отказываюсь! Всегда можно что-то изменить.
Я зло смаргиваю слёзы, но лица не прячу.
Продолжаю стоять прямо, будто палку проглотила.
Из взгляда Рагнара внезапно исчезает злость, там появляется что-то другое. Незнакомое мне. Он делает шаг, нависая сверху и берёт мою руку. Ту, на которой совсем недавно была метка.
Его метка.
Сейчас запястье замотано чистой тряпицей, а ожог обработан специальным заживляющим раствором. Еся вчера помогла мне, но сказала, что на утро надо бы сменить повязку. А я не успела – слишком рано приехал Добромир.
