– Я просто ждала тебя, – тихо отвечаю я, прижимаясь щекой к его плечу. – И верила.
Сердце так отчаянно трепещет, кажется сейчас разорвётся от напора эмоций. Оно бьётся где-то в горле, в ушах, отзывается горячей дрожью в пальцах, в груди, в животе. Слёзы жгут глаза.
Мы выходим из экипажа и ступаем на заснеженный двор. Здесь никого – все на свадьбе Еси и Орма. В доме тоже тишина, лишь слышно шаги слуг где-то в их части дома.
Рагнар обнимает меня за плечи и прямо с порога прижимает к себе. Он держит меня в объятиях жадно, но с какой-то отчаянной нежностью.
Наши губы соприкасаются в поцелуе – долгом, тягучем, как мёд.
Когда вдруг осознаю, что моя меховая накидка уже на полу, а руки дракона гладят грудь через ткань платья, я отстраняюсь, бросая на Рагнара хитрый взгляд:
– Хочу познакомить тебя кое с кем.
Рагнар смотрит на меня в упор. Взгляд скользит по моему лицу, губам, задерживается на груди, которую он только что ласкал, и возвращается к глазам. В этом взгляде желание и нетерпение.
– У нас не было первой брачной ночи, жена, – усмехается он.
– Надо исправить.
Я тихонько и счастливо смеюсь.
Эти мужчины!
Он сражался в драконьей ипостаси, почти не отдыхал и не спал целую неделю, но думает только об одном.
– Так с кем ты хочешь меня познакомить? – хрипло переспрашивает он, приподнимая бровь.
– Это сюрприз, но думаю, ты можешь догадаться, – улыбаюсь я и беру его за руку, увлекая за собой по лестнице.
Мы поднимаемся наверх, и чем ближе к детской, тем волнительнее мне становится. И я чувствую, как напрягаются пальцы Рагнара, сжимающие мою ладонь.
У двери нас встречает нянька – кругленькая, румяная женщина с добрым лицом. Она чуть не роняет полотенце, застывая с широко распахнутыми глазами.
– Князь… – выдыхает она, будто не верит своим глазам. А потом, словно опомнившись, спешно кланяется, улыбаясь. – Слава Морене! Вы живы… Ах, какое счастье… Дети только что поели и спят.
– Спасибо, – киваю я.
Нянька улыбается ещё шире, шепчет что-то вроде «какое счастье» и торопливо уходит, оставляя нас одних у двери.
– Зайдёшь? – я тяну моего дракона за руку внутрь.
– Она сказала дети? Не ребёнок? – переспрашивает Рагнар.
– Близнецы.
У нас близнецы, любимый. Самые милые и прекрасные на свете.
Я закусываю губу, чтобы не сказать это вслух. Боюсь испугать Рагнара своим напором. Надо дать ему время хотя бы увидеть их…
– Анна… – Рагнар останавливает меня, на его лице я читаю решимость. – Ты ведь видела бумагу. Я клянусь, что не упрекну тебя ни словом, ни делом.
