Не уверен, что ты вспомнишь всё, но какие-то важные моменты точно.
Я хочу знать, и не хочу одновременно. Сжимаю пузырёк в руке и переминаюсь с ноги на ногу.
– Я могу проводить тебя в соседние покои, там есть кровать.
– Думаешь, стоит пить прямо сейчас?
– Почему нет? Не думаю, что займёт больше получаса. Немного времени у меня есть.
Он собрался быть рядом со мной? Во мне снова просыпается подозрение. Может дракон всё-таки думает, что я чёрная ведьма из другого мира? И хочет каким-то образом это выяснить через моё прошлое?
Но подозрение сразу же развеивается, едва я заглядываю в глаза Норда.
Он смотрит открыто и прямо. Обычно Рагнар говорит то, что думает и никогда не лжёт, и не юлит. Если он поступает жестоко, то говорит, как есть, и не прикрывает это ни высокими речами, ни благородными предлогами. Если одаривает милостью, то делает это открыто и не ждёт ничего в ответ.
– Я согласна, – хрипло выдыхаю я.
Дракон скупо кивает и идёт к двери, мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.
"
"Мы входим в небольшую спальню, по косвенным признакам я понимаю, что она принадлежит Рагнару. Здесь всё просто, без излишеств – массивная кровать с тёмным деревянным изголовьем, тяжёлые меха на полу, каменный очаг, в котором тлеют угли.
Я стою в дверях, не решаясь пройти дальше. Рагнар тем временем подходит к очагу, бросает туда пару щепок, и пламя вспыхивает ярче. Он не говорит ни слова, просто жестом указывает на ложе.
Я подчиняюсь, машинально сжав пузырёк в руке.
Сердце бьётся слишком громко.
Опускаюсь на край кровати и откупориваю крышку. В комнате разливается терпкий, густой аромат какой-то дымной травы.
– Готова? – тихо спрашивает Норд.
Я киваю. Я делаю вдох и залпом выпиваю содержимое. Жидкость обжигает, горчит. Из горла рвётся кашель.
– Ложись, – слышу я дракона, и в следующее мгновение Рагнар подхватывает меня за плечи, помогает аккуратно откинуться на подушки.
И когда темнота начинает сгущаться, а реальность плавиться, как лёд под весенним солнцем, голос Рагнара – последнее, что я слышу.
– Помни, что всё, что ты увидишь, уже было и давно прошло. Тебе просто приснится сон, Анна.
Что-то противно пищит и отдаёт прямо в уши. Я распахиваю глаза и вижу перед собой белый потолок. Во всём теле слабость, сил совсем нет. Понимаю, что пищит медицинский прибор.
– Анна Алексеевна, вы меня слышите?
Это меня зовут? Точно… я же Анна Алексеевна Маркова, тридцати пяти лет от роду.
