Сегодня слегка распогодилось, хоть и лёгкий снег всё ещё срывается с кристально-чистого неба, кружась вокруг нас с Милой подобно серебристым искрам. Воздух наполнен свежестью, а свет утреннего солнца заставляет ледяные узоры на стенах храма сверкать, словно тысячи осколков драгоценных камней.
Я зябко кутаюсь в полушубок, который худо-бедно высох за ночь, а Мила явно не мерзнет, у неё, помимо богатой шубки, есть тёплые перчатки и шарф.
– Я знаю, что ты иномирянка, – внезапно говорит сестра. – Моя Анна была другой. К тому же, яд, который я подлила ей, должен был убить её.
Проклятье… сначала я думала, что он просто не подействовал, но потом всё поняла. Он убил её, но появилась ты!
От слов сестры, сказанных ровным, почти будничным тоном, на меня накатывает волна ужаса.
Яд.
Она убила Анну.
Вот куда пропала настоящая хозяйка тела."
"Признание настолько неожиданное, что я сначала замираю, но затем прихожу в себя и снова продолжаю идти рядом с Милой прогулочным шагом.
Она бросает на меня лукавый взгляд:
– Даже ничего не скажешь, иномирянка?
– И зачем ты мне это говоришь? – выдыхаю я, принимая нарочито невозмутимый вид.
– Я говорю это всё, потому что хочу, чтобы между нами не было секретов. Как раньше между мной и любимой сестрой, – Милава берёт меня под руку.
– Ты убила свою сестру.
– Ты должна быть рада, ведь теперь в её теле ты, – поджимает губы Мила. – Анна, хоть я и любила её по-своему, была глупа и не подходила военачальнику Норду. К тому же так быстро забеременела… – сестра бросает полный омерзения взгляд на мой живот.
– Эта метка истинности всё испортила.
Я отталкиваю руку Милы и останавливаюсь. Нет смысла больше играть в эти игры, если она всё знает. И терпеть сестру я больше не намерена.
– Ты мне отвратительна. Говори, что хотела и убирайся.
– Грубиянка, – закатывает глаза Мила. – Не удивительно, что Рагнару больше нравлюсь я. Кстати, он настоящий зверь в постели.
Я позволяю себе мимолётно усмехнуться, чем задеваю сестру за живое.
– Чего улыбаешься? Он берёт меня каждую ночь по нескольку раз, – Мила подаётся вперёд, её глаза гневно сверкают.
Я не слишком настроена выслушивать про постельные подвиги Рагнара. Но почему-то чувствую лёгкое разочарование.
Дракон – кретин! Только строит из себя умника, а на деле повёлся на уловки потаскушки Милки. Я только начала чувствовать к нему хоть какое-то уважение, но сейчас оно трещит по швам.
Мила глядит на меня, высокомерно задрав нос:
– Рагнару нужна женщина, которая сможет направлять его.
