Едва выбравшись, Милава принимается натягивать платье дрожащими пальцами. Её губы искривлены страданием, взгляд мечется. Я вижу, что она хочет стыдливо убежать, но берёт себя в руки, остаётся и поднимает на меня взгляд.
– Я была ослеплена чувством… поддалась эмоциям, – бормочет она.
Что же, я ценю силу её духа.
Не знаю, стоит ли начать пытать Милу, чтобы понять, кто помог ей подделать метку? Или установить за ней слежку?
Моя задумчивость вызывает у Милавы страх.
– М-мой истинный… – она падает на колени, сотрясаясь в рыданиях.
– Клянусь, я не шлюха. Я – честная девушка, ослеплённая любовью. Я сгораю в чувстве к тебе!
– Встань и уходи, Мила. Я позову тебя позже, когда понадобишься, поняла?
Я не слушаю извинений и бормотаний Милы. Лишь провожаю её взглядом, когда она выходит из комнаты.
Сейчас меня больше заботит Анна. Если она иномирянка, это бы многие объяснило. В том числе тот факт, что метка изменила свой рисунок как раз в том месте, которое обозначает душу. Нужно встретиться с ней в ближайшее время.
Глава 15. Ты полюбишь меня со временем
В храме Морены прохладно, и даже расставленные в комнатах жаровни не спасают. Первые серьёзные заморозки уже коснулись старинных камней, из которых сложено здание. Холод проник в каждую трещину.
На кухне храма, куда меня сегодня отправили помогать с готовкой, чуть теплее, чем в других комнатах. И это радует.
Я сижу и чищу картофель с морковью, находя в этом тихом ритуале свою отдушину. Лезвие ножа скользит по овощам, отделяя кожуру, а я словно избавляюсь от ледяных мыслей, сковывающих разум.
Когда спина затекает, я позволяю себе на минутку поменять положение тела и полюбоваться искрящимся за окном инеем. Кристаллы льда, словно драгоценные камни, украшают резные рамы окон, отражая тусклый свет раннего дня.
Негромкий скрип двери заставляет меня и остальных немногочисленных работниц кухни повернуться.
– Доброе утро, лиры, – здоровается Добромир улыбаясь.
Вернулся!
Вид у него слегка уставший: под глазами тёмные круги, заломы в уголках рта.
Но вижу, что старший послушник пытается бодриться.
Я так рада видеть друга целым и невредимым, что поспешно откладываю нож с недочищенной картофелиной и встаю на ноги."
"– Добромир!
Он поворачивает голову на звук моего голоса, и улыбка, сияющая на лице послушника, становится шире.
– Лира Анна, свечи в главном зале погасли, а обеденное служение будет через пару часов. Поможете мне подготовить всё? – спрашивает он, глядя на меня с лёгким прищуром.
