Мы вернулись почти одновременно и нашли записку. Часа в четыре это было.
– Записку можно увидеть?
Забелин молча ушел и вернулся со свернутым листом, вырванным из школьной тетради. «Жить с вами больше не хочу. Искать меня не надо, у меня все в порядке. Позвоню через месяц», – прочитал Сергей.
– В каком настроении Егор был в последнее время?
– Говнился, – отрезал Забелин.
– Можно подробнее?
– Огрызался то и дело, нарывался. Хамил."
"– Да, подростки это умеют, – нейтрально заметил Бабкин, про себя отметив слово «нарывался».
– Прибить иногда хочется, честное слово! У меня свой дома, чуть постарше вашего. Мало кто понимает, каково быть отцом сына-подростка. С нас только спрашивают: и в школе, и в секциях. Психологи талдычат, что главное – любовь к своему ребенку… Проще сказать, чем сделать!
Он выбрал правильный тон, объединив их с Юрием в одну когорту. Два мужика, тертых жизнью… Вокруг все катится в тартарары. Но такие, как они с Забелиным, без лишних слов держат небесный свод на своих натруженных плечах.
Хранители истинных ценностей: уважения к старшим, нормального распределения ролей – мужчина должен быть мужчиной, а женщина – женщиной! Эх, где оно сейчас, это уважение…
Он поморщился и мотнул головой, словно сокрушаясь о навсегда ушедших золотых временах.
Бабкин не был артистичен, но он умел попасть в ожидания собеседника. К тому же выбранная им роль не отличалась сложностью.
Юрий заметно смягчился.
– Про школы – это вы правильно заметили. Учителя пошли – не умеют с детьми управиться! В мое время за лишнее словцо лупили указкой.
И ничего, все нормальными людьми выросли!
Бабкин не понимал, как можно всерьез повторять затасканные фразы о нормальных людях, когда у тебя сын ушел из дома с одним комплектом белья. Но закивал с таким видом, словно Забелин сказал что-то очень умное.
– Знаете, вот у собак есть такие породы, которым слово сказал недовольным тоном, и они сразу соображают, что делают что-то не так, – продолжал, воодушевившись, Забелин. – Например, русский спаниель.
Умнейшие псы! А есть, допустим, алабаи. Ты его поленом по спине дубась, ему хоть бы хны.
– Потому что он тупой? – доверчиво спросил Бабкин.
– Не то чтобы тупой… Высокий болевой порог, ну, и не особо умный, да. Что там от него требуется: двор охранять и на чужих бросаться. Это тебе не добычу на крыло поднимать, а потом хозяину приносить уток. Вот где ювелирная работа!
– Вы хотите сказать, Егор среди собак был бы алабаем? – уточнил Сергей.
– Что-то типа того.