Она всегда держалась дружелюбно, даже когда мы встречались с ней в городе. Не то что мужская часть ее семейства.
— Я не хочу никого видеть, Сэм.
— Ты имеешь в виду па?
— Да, я имею в виду твоего отца.
— Он и твой отец.
Это утверждение не на шутку задело Тиффани.
— Нет, не мой! Когда это он был моим?!
— Когда держал тебя на руках новорожденную, — мягко произнес Франклин, стоя в дверях. Он кивком велел Сэму выйти, прежде чем продолжить: — Когда кормил тебя с ложечки. Когда укачивал тебя на ночь. Когда ты простудилась и я всю ночь сидел у твоей постели, потому что мать боялась, что ты задохнешься во сне.
Когда придерживал тебя, чтобы ты не упала, делая свои первые неуверенные шаги. Когда…
— Прекрати! — крикнула Тиффани, задыхаясь от боли, теснившей грудь. — Ты думаешь, что я поверю тому, чего не помню? У меня нет воспоминаний о тебе. Ни одного! Где ты был, когда это действительно имело значение? Где ты был, когда я нуждалась в тебе? А теперь слишком поздно. Ты хочешь знать, зачем я притворилась той, кем не являюсь? Потому что предпочла жить с врагами, чем с отцом, который так мало думал обо мне, что даже ни разу не навестил за все эти годы!
Тиффани повернулась к отцу спиной, чтобы он не видел слез, которые она больше не могла сдерживать.
Они текли по щекам, изливаясь вместе с болью, вызванной его равнодушием, его отсутствием, его…
— Это была твоя комната, — тем же мягким тоном произнес он. — В начале года я велел подготовить ее к твоему возращению, но до того момента в ней все еще оставались твои детские вещи.
Я заходил сюда каждый вечер перед сном, чтобы уложить тебя в постель — мысленно. Я знал, что тебя здесь нет, но мог вообразить, что ты здесь. Я так скучал по тебе, Тиффани. Это был двойной удар, когда Роуз оставила меня, забрав тебя с собой."
"Он казался искренним, но ему не удалось обмануть ее. Господи, неужели он действительно думает, что она поверит его лжи? Почему бы ему просто не признать правду? Он мог обожать ее, когда она была маленькой, но забыл о ней, как только она уехала.
Она никогда не поверит ничему другому, потому что у нее есть доказательство сроком в пятнадцать лет.
Тиффани больше не могла выносить его присутствия.
— Я вынуждена попросить тебя уйти, — сказала она, с трудом выговаривая слова. — Я останусь здесь, пока не станет ясно, что делать дальше, но предпочла бы, что мы оставили притворство. Если ты не готов уважать мои желания, я переберусь в город и останусь там, пока не получу письмо от мамы.
