Но по крайней мере она забрала с собой частичку Фрэнка, их маленькую дочь, и защитила своих сыновей, прежде чем сбежать, заключив перемирие между соседями. Она бы сошла с ума от беспокойства, если бы пришлось опасаться еще и Каллаханов.
Вздохнув, Роуз устремила взгляд в окошко кареты. Такой интересный город, и она могла бы наслаждаться поездкой, если бы не ненавидела его так сильно, потому что здесь жил ее мучитель. Внезапно вид за окном расплылся. Опять слезы. Не было случая, чтобы она не плакала, давая волю воспоминаниям.
Ей потребовался почти год, чтобы узнать, куда переехал Паркер. У него имелось так много интересов и предприятий по всей стране, что он постоянно разъезжал между ними. Роуз не удивилась, что он выбрал Чикаго в качестве места жительства. Она собиралась покончить с Паркером. Долго обдумывала этот шаг. Он причинил ее семье слишком много боли и страданий. И он не единственный, кто способен мстить.
Она сомневалась, что он вообще примет ее, когда приехала к нему домой.
Дворецкий проводил ее в кабинет хозяина. Паркер сидел за письменным столом, скрестив руки на груди. Его коротко остриженные русые волосы начали седеть, но это было вполне естественно для мужчины, которому далеко за сорок. Роуз с огорчением отметила, что он выглядит вполне цветущим. Если бы он казался болезненным, она могла бы подождать, пока он умрет естественной смертью. Но ей так хотелось вернуть себе мужа. Ей хотелось, чтобы ее семья снова стала полной.
Он не предложил ей сесть.
— Все еще называете себя миссис Уоррен?
— Я не развелась с ним.
— Неважно. С ним, с другим… Важно, чтобы вы понимали, что у вас не будет мужа. Никогда.
— Вы достаточно отомстили. Оставим это в прошлом.
— Любопытно, — задумчиво произнес он. — Вы действительно так и не сказали ему правду?
— Нет. Мне пришлось солгать, чтобы защитить его. Он был сокрушен!
— Вы произнесли это с таким негодованием, хотя виноваты во всем сами.
— Надо быть безумным, чтобы обвинять меня в слабости вашего сына.
— Как вы смеете! Он любил вас! Он всегда любил вас! Вы дали ему надежду, а затем отобрали ее.
— Мы с Марком дружили с детства, не более того. Мне не следовало соглашаться на уговоры выйти за него замуж. Я сомневалась с самого начала, но он уверял, что мы будем счастливы, а у меня не хватило духу отказать. Я действительно была привязана к Марку и не хотела причинять ему боль. Но встреча с настоящей любовью показала мне разницу.
