— Хватит служить подстилками! Мы заберём форт себе и точка!
Новые генералы были шокированы подобным заявлением, но быстро поняли, что в нём была логика. Все прекрасно понимали, что участь их незавидна. Служить подстилками под Китайской Империей или же Польской, которой вообще не существовало.
Все были в курсе, что на другом берегу Байкала готовится серьёзная армия, которая должна была смести не только форт, но и Красноярск. Но если удастся занять форт раньше, то этой армии здесь больше делать будет нечего.
Ей придётся направиться в Красноярск, а форт так и останется за объединёнными силами. В таком варианте шансы на выживание значительно повышаются.
— Разрешите выполнять? — первый генерал встал по стойке смирно, опередив остальных.
— Разрешаю. Вступаем завтра на рассвете… — сказал Макаров уже более спокойно.
Чёртовы идиоты… Подумал про себя Макаров. Выбирать генералов было сложно.
Когда все волнения в зале утихли, командиры выбрали семь человек, которым полностью доверяли. Шесть архимагов и всего лишь один Великий архимаг. Стыдоба! Как с такой армией вообще что-то можно захватить?
Генералы всё правильно поняли. Макаров решился на отчаянный шаг только ради одного — опередить ненавистного ему Фролова. Захватить форт раньше и диктовать тому свои условия.
Диктовать? Макаров разозлился и ударил кулаком по столу. Я уничтожу его сразу же, как только он появится у меня на глазах.
Не думаю, что остальные будут против смены руководства. Точно! Я заберу не только все лавры победы себе, но и его жизнь!
Лидера с отобранными для рейда волками мы забрали ближе к вечеру. Глава стаи постарался на славу, и в итоге на палубе оказалось пятьдесят волков, которые опасливо жались к носу корабля, потому что на корме их уже ждали Марта и Берта. Дымка же всё это время радовалась компании Шикари и Киссы, которые сидели на крыше катера.
— Как она? — спросил я у Ярослава, когда он поднялся на палубу.
— Крепко спит, — Ярослав по-доброму улыбнулся, — Спасибо, если бы не ты, то мы оба закончили крайне плохо… Мы ведь не просто так появились в тот день на аукционе, — продолжил он, — Я был в отчаянии и не знал, что делать. Хотел поговорить с бароном и попытаться пристроить Полину.
