— Вы уверены, что император использовал «гнев богов»? — спросил один генерал у другого.
— Сомнений быть не может, взрывы были видны аж из самого Минска, — с умным видом докладывал коллеге сосед, — Если мы начали использовать столь мощное оружие уже сейчас, то что же будет дальше?
— Известно, что, — к разговору присоединился третий, весьма недовольный мужичина, — кровавая мясорубка.
— Не хотелось бы, — хмыкнул первый.
— Идут, — второй указал на вход.
— Прошу прощения, мы припозднились, — император извинился перед всеми собравшимися, — Григорий Иванович, начинайте совещание, — приказал он Потёмкину.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — Потёмкин прокашлялся и взял в руки бумагу, — Сегодня мы собрались здесь по крайне важному вопросу. Недавно мы получили некоторые неподтверждённые сведения о готовящейся ловушке, которая должна была ожидать нас под руинами Бреста. В связи с чем было решено направить туда разведку, чтобы они хорошенько там всё проверили. Увы, но вся информация подтвердилась, — закончил он читать по бумажке.
— А в чём же заключался план противника? — выкрикнул один из самых нетерпеливых.
— Позвольте мне, Ваше Величество, — к императору обратился цесаревич.
— Давай, — император одобрительно кивнул.
— План противника заключался в том, чтобы усыпить нашу бдительность, — цесаревич поднялся со своего места и направился на центр зала, — Сколько раз мы отбивали атаки противника? Десятки? Или уже сотни раз? И каждый раз мы гнали их до самой Германской Империи.
— Могли бы и дальше! — послышался крик, наполненный праведным гневом.
— Могли, — согласился цесаревич, — Но жизни наших людей важнее, чем какие-то бесполезные клочки земли. Так или иначе, в этот раз наши противники решили поддаться, притвориться, что отступают, чтобы заманить нас в западню.
Зал начал охать и ахать."
"— По замыслу негодяев мы должны были столкнуться с меньшими силами противника и погнать их обратно, как я уже говорил, мы так делали множество раз, — подчеркнул цесаревич, — Только в этот раз под руинами Бреста нас ожидал один крайне неприятный сюрприз, — он хлопнул в ладоши, — Заносите!
В зале появилась тележка, которую толкали два императорских гвардейца.
— Сейчас я вам этот сюрприз продемонстрирую, — цесаревич дождался, когда к нему подкатят тележку, и, зацепив белую ткань двумя пальчиками, смахнул её с трупа твари.
Зал вновь охнул, глядя на большую гуманоидную тушу с очень длинным хвостом и отрубленной мордой.
