Я ее все детство стеснялась, пятно было похоже на кляксу, вроде что-то с крыльями. Фу! Как только немного денег собрала, я сразу его удалила. Попала к плохому доктору, остался рубец, но это лучше, чем пятно. У Елизаветы на том же колене родинка, только она четкая, в виде бабочки. Когда я ее родинку впервые увидела, подумала: ну надо же! У меня похожая была. Но ничего не заподозрила. А сейчас понимаю: от мамочки дочурке красотень досталась. Она мой шрам видела, спросила:
– Что с ногой случилось?
Я сообщила ей, как всем:
– С велика в детстве упала.
Мне детективы показали фотокопию описания младенца, там указывались особые приметы – родимое пятно на ножке. И был адрес дома, где нашли девочку. Понимаешь?
– Елизавета небось помнила, где бросила ребенка, – кивнул Федя, – а у невестки шрам на колене! Ну, ваще! Баба ничего не сказала? Ни сыну, ни тебе?
– Ты дурак, да? – спросила Света. – Как ей в таком признаться? Родила не пойми от кого, оставила чадо в подъезде!
– Получается, что ты спишь с братом, – пробормотал Лебедев.
– Ну, он мне не на сто процентов родной, – уточнила любовница, – отцы определенно разные. Никита, между прочим, своего не помнит. Может, Ивана Леонова не существовало? А я помолчу пока, сделаю вид, что ничего не знаю, рожу ребенка. Но если свекровь продолжит меня прессовать, тогда получит, ткну бабу носом в ее дерьмо.
Федор перевел дух.
– Понятно объяснил?
– Пока да, – кивнул Степан.
Лебедев понизил голос до шепота:"
"– Девочку Светка завела из страха.
Вдруг муж с ней разведется? На что жить тогда? А ребенок – гарантия регулярного получения денег. Но дочка у Светки заболела. Хворь генетическая. Вересова не особенно переживала, там Никита дергался. Ну, и умер ребенок. Я с Леоновым по бизнесу был связан, кое-что для него делал.
– Мы знаем, – кивнул Степан, – он купил дом, машину.
Но Лебедев, похоже, не слышал Дмитриева, он продолжал:
– После того как девочку похоронили, Елизавета Петровна обвинила в смерти Лизы Свету.
Я был свидетелем смерти Вересовой!
Я ахнула.
– Ты находился в квартире?
– Нет, – отмахнулся Лебедев, – Светка мне позвонила. Я тогда был уже не раджа, но мы сохранили дружеские отношения. Я стараюсь со всеми своими бабами контачить. Ну, спали, ну, перестали. И что? Мы не чужие друг другу. Со Светой мы общались. Ну, значит, набрала она мне. Я трубку взял, слышу, Светка радуется.
– Все! Хорош! Свершилось!
Я понял, о чем речь.
