– Лампина довела Лебедева до трясучки, – вздохнула я. – Кому принадлежит квартира, в которой находится Федя?
– В подъезде интернета нет. Надеюсь, в жилом помещении Сеть появится, – ответил Майоров.
– Дверь как в бомжатнике, – хмыкнул Степан, когда мы остановились у входа в квартиру.
– С глазком, – добавил Филипп. – Сколько лет тут ремонта не было?
Я начала давить на звонок.
Створка приоткрылась на длину цепочки.
– Кто там? – прошептал Федор.
– У тебя есть глазок в двери, в него глянь, – велел Степан.
– Заходите, – разрешил Лебедев.
Как только мы очутились в прихожей, Федор живо захлопнул дверь.
– Федор, глазок и цепочка – опасные вещи, – решил просветить Лебедева Майоров, – в первый легко ткнуть остро заточенным предметом, а ты в это время глазом в него смотришь. Подумай, что с тобой будет? Цепочка же на раз-два перекусывается простым инструментом.
– Снимайте куртки, – отмахнулся Лебедев.
– Красота, – оценил интерьер Степа, когда мы очутились в комнате.
– Бордель в Задрипенске рыдает от зависти, – добавил Майоров, – зеркальный потолок, полумрак, пол покрыт шкурой невинно убиенного плюшевого волка, телик на стене и кровать размером с три телеги.
Где нам сесть?
– Может, на кухню пройдем? – предложила я. – В спальне темно и ни кресел, ни дивана нет.
– Мне больно на стуле сидеть, – заныл Лебедев, – лучше лежать. Принесите табуретки. Или на постели устраивайтесь.
– Слишком эротично, – усмехнулся Степан и ушел.
– Групповуха не мое хобби, – ухмыльнулся Филипп и тоже покинул спальню.
Через пять минут мы сидели на табуретках, которые принесли мужчины.
– Говоришь, нет перелома? – начал разговор Степан.
– Ага, – кивнул Федя, – идиот в больнице не разобрался. У них есть только рентген, аппарату лет, как Емельяну Пугачеву. Снимок бабка смотрела, а она старше Кремля.
– Вроде Лена тебя перевезла в хорошую клинику, – напомнила я.
– Я удрал! – коротко сообщил Лебедев.
– Чья квартира-то? – не умолкала я.
Федор отвел глаза в сторону.
– Ну…
– Жилплощадь принадлежала Светлане Вересовой, – ответил вместо него Майоров, – она ее подарила Лебедеву вскоре… после своей смерти.
То-то мне адрес знакомым показался. Старею! Память подводить стала. Видел же ранее, какая квартира на Федора зарегистрирована.
– Федя, как тебе удалось упросить покойную сделать подарок? – усмехнулся Степан.
– Ну… я попросил знакомого нотариуса помочь. Это не преступление, – простонал Лебедев, – все равно убогое жилье никому не нужно, не государству же его отдавать.
