Вплотную приблизилась к решетке и упала. Это несчастный случай.
– Если долго и сильно кашлять, может начаться головокружение, в глазах потемнеет, произойдет потеря сознания, – перечислил Степан.
– Я тоже так подумал, – кивнул Никита Иванович.
– Вы не знаете, где может находиться Федор? – вернулась я к началу нашей беседы.
– Нет, – ответил издатель, – могу лишь предположить, что мастер всех услуг вляпался в нехорошую историю. Когда занимаешься подобным бизнесом, жди беды.
– Вы сильно рисковали, оформляя дом на Лебедева, – сказала я.
– Только что заметили: «Когда занимаешься подобным бизнесом, жди беды». Если с Федором случится беда, то какова будет судьба особняка и автомобиля? Машина – пустяк, а вот дом – серьезное вложение.
– Они отойдут единственной дочери Лебедева, – по-прежнему не меняя ни тона, ни выражения лица, вымолвил хозяин кабинета, – тарантайка не стоит внимания, ее я выкину на помойку. Особняк тоже не очень дорогой, но уютный. Мать ребенка может его продать или жить там по-прежнему.
– У Лебедева был наследник? – на этот раз совершенно искренне, отступив от нашего сценария, изумился Мирон.
– Вы не поинтересовались, есть ли у пропавшего дети? – в свою очередь удивился Никита.
– По данным на тридцать первое декабря прошлого года, Федор Лебедев был одинок и бездетен, – ответил Майоров.
– По данным на тридцать первое декабря прошлого года, – повторил Леонов, – а сейчас апрель. Федор уже женат. И он удочерил своего ребенка от гражданского брака. Теперь девочка Екатерина Федоровна Лебедева.
Ее мать, Бронислава Самойловна, после кончины мужа, естественно, станет обладательницей всего имущества.
Я не успела удивиться, как Федор смог дважды оформить брак, потому что на мой телефон полились рекой эсэмэски от Диванковой: «Ты где?», «Ответь», «Немедленно отзовись», «Федя в больнице», «Орловка, улица Степанкова, десять, доктор Харитонов, еду туда», «Почему ты молчишь?», «Виола!»
Глава тридцать шестая
Когда мы вышли от Леонова, я соединилась с Еленой и услышала:
– Я думала, ты умерла.
– Предположение ошибочно, – ответила я и включила громкую связь.
– Немедленно приезжай в Орловку, – закричала Диванкова, – прямо сейчас. Федя мне ничего не рассказывает. Его сбила машина! На трассе. Он умер! Я просила рассказать, что случилось, но он ни слова не произнес. Говорит: «Не помню». Но я чую – он врет! Знает, кто его хотел переехать. Сию секунду прикатывай сюда. Со Степаном! Из-за вас у меня одни неприятности.
