Как бы я выглядела? Потная, лохматая, без нормальной укладки и макияжа… Дымарский в курсе, сколько времени надо девушке, чтобы привести себя в порядок? И даже если на минуточку представить, что можно взять с собой все необходимое, то в женскую спортивную душевую я не вошла бы и ради Марио Касаса. Да простит меня Олег.
В среду он, кстати, отменил нашу встречу, сказав, что не успевает из-за репетитора. Я немного расстроилась, поэтому сейчас я в образе ледяной королевы, сердце которой еще предстоит растопить. Олежа, конечно, нервничает, не получив от меня четкого ответа.
Ну а как он хотел? Пусть проявит настойчивость. Мне это нравится.
Бросаю взгляд на телефон – двадцать минут до следующего урока. Хорошо бы успеть перекусить, а то урчание в животе не будет давать покоя. Добегу до столовой и тогда уже отвечу Олегу.
Распахиваю дверь, чувствуя себя не на все сто, но немного лучше, чем пять минут назад. Правда, длится подъем совсем недолго. Коробкина стоит перед раковиной ко мне спиной, и я встречаюсь взглядом с ее отражением в зеркале.
На ее лице нет привычной откровенной неприязни и зависти, но в глазах читаются ликование и удовольствие. Будто она знает – и специально пришла сюда посмотреть, насколько мне плохо.
Вскидываю подбородок и шагаю вперед, не отводя глаз. Включаю воду в кране, подставляю ладони под холодную струю и мысленно приговариваю: «Ну давай… Скажи что-нибудь… Дай мне повод…» Но Лиза молчит: уголки губ трогает злорадная усмешка. Сглатываю горечь ее удовольствия, что камнем падает на дно желудка.
"
"Она ведь и правда здесь не просто так. Вероятно, вся компания в восторге от нашего с Алей распада, но Лиза… У нас с ней – давняя война. И сейчас она думает, что побеждает.
Коробкина уже было собирается сдвинуться с места и уйти. Насмотрелась? Встряхиваю мокрыми пальцами так, чтобы осыпать одноклассницу мелкими каплями.
– Спятила? – вопит Коробкина, оборачиваясь и вытирая шею ладонями.
– Ой, – отвечаю я, хищно улыбаясь. – Извини…
Обхожу Лизу и топаю к двери, гордо расправив плечи.
– Овца, – слышу злобную ругань за спиной и улыбаюсь еще шире.
– От овцы слышу.
Кое-что в мире точно остается неизменным. Никакие коллапсы не страшны нашей взаимной ненависти с Коробкиной. И если дружбу или любовь можно разрушить, то ненависть – это точно навсегда.
Хлопаю дверью, ныряя в теплый салон автомобиля. Взрослый мужчина в черной шапке оглядывается и грозно произносит:
– Девушка, а можно поаккуратней? Не холодильник закрываете.
